Записки империалиста

Ночь с 16 на 17 июля для митрополита Московского Филарета, в миру Васи́лий Миха́йлович Дроздо́в, тоже выдалась бессонной, было уже далеко за полночь, а он не мог уснуть. Причиной тому был визит к нему императора Александра Николаевича.

После взаимных здравниц и благословения он с ходу заявил, что хочет, чтоб, как и отца он, Филарет, венчал на его царство. «Твоими десницами, владыко, истинное православие возложит на меня власть от Бога, крест и освятит моё царствование», — так сказал ему император. От такого начала разговора он даже растерялся, хотя ему говорили, что новый царь, может быть очень прямолинейным. В ответ он сказал, что от имени православных благодарит императора, что тот, как и подобает православному государю отстаивает православие сам с оружием в руках, одерживает победы и тем самым показывает, что, тот, кто не сдаётся, сражается, без помощи Божьей не остаётся. «По-другому и быть не могло, владыко. Я примером своим показал, что можно побеждать противника и в этой войне. Это мой долг как государя!», — ответил ему Александр и как показалось Филарету с некоторым удивлением на его слова. А ведь со времён Петра цари лично в сражениях не бывали, при армии были, но, не в гуще сражения. Хотя не царское дело это штыком махать, но, когда надо, то надо. В эту войну, как считал Филарет, Николай Павлович после сражения при Инкермане, должен быть в Крыму, а лучше и после Альмы. Но, было как было. Теперь сын за отца это сделал с лихвой. И слава Богу уже не единожды добился настоящих побед.

В разговоре император поблагодарил его за активное участие в организации помощи армии в Крыму, сборе денег, снаряжения, за создание и отправку в Крым санитарных обозов с монахами и монашками в помощь армейской медицине, за госпиталь на собранные в Москве деньги. «Хотя батальон имени святого Александра Пересве́та в Крыму не помешал бы, владыко. Чтоб понимания было больше, что, война не за Крым, Севастополь, а за Россию. За её право быть самой собой, а, значит и за православие, — так сказал ему император. И после это он начал поворачивать разговор в нужное ему русло. Филарет этому и не противился, хотя мог это сделать вполне легко и с императором. Уж это он умел делать искусно. Митрополит хотел посмотреть и послушать нового царя, с которым России и ему предстоит идти дальше. Ему то ладно немного осталось, а вот России долго, особенно если учитывать фактор наследников и особенно того, что император сможет сделать или наделать за годы своего правления. И вот Александр начал говорить, и, чем дольше он это делал, тем больше понимал Филарет, что он ставит церкви задачи.