Весь Беляев Александр в одном томе

Опять дома

Престо приехал в свою виллу раньше Барри и Эллен: сторож-педагог задержался на несколько дней, чтобы ликвидировать свои дела с управлением парка и распродать ненужные вещи.

Возвращение Престо произошло при довольно торжественной обстановке. При «вводе во владение» присутствовали судебный чиновник и адвокат, помощник Пирса.

Указывая на Престо, чиновник сказал Себастьяну, открывавшему им дверь:

— Этот молодой человек — ваш хозяин, Антонио Престо, изменивший свой вид. Он является собственником виллы, и вы должны подобающим образом относиться к нему и исполнять его приказания.

Себастьян хмуро поклонился и пропустил посетителей.

Чиновник и адвокат прошли по всем комнатам, удивляясь художественным сокровищам, которые собрал Престо со строгим, изысканным вкусом знатока. После оживлённого завтрака чиновник и адвокат ушли.

— Вот я и опять дома! — воскликнул Престо, с удовольствием потягиваясь в кресле. У ног стояла знакомая скамеечка, но теперь она не была нужна.

В дверь постучались.

— Войдите!

На пороге показался Себастьян. Он был очень смущён. Его седые брови хмурились, а губы запавшего рта шевелились Престо решил прийти ему на помощь и весело спросил:

— Ну, как вы тут без меня жили, Себастьян?

Старый слуга только вздохнул, но продолжал молчать Престо рассмеялся.

— Я вижу, вы никак не можете привыкнуть к моему новому виду.

— Мистер Престо! — наконец заговорил Себастьян и замолк, словно ему не хватило дыхания.

— Ну?

— Позвольте мне уйти от вас.

— Как уйти? Почему? Вы хотите меня оставить? — удивился Престо. — Вы, мой старый верный слуга, который столько лет ухаживал за мной, как за ребёнком?

Себастьян пожал плечами и ответил с печальной улыбкой:

— Да вы и были ребёнок. Всё равно, что ребёнок… А теперь вы выросли, и вам не нужна больше нянька.

В сердце сурового на вид старика было много нежности. Он смотрел на Престо, как на ребёнка, привязался к нему и действительно ухаживал за ним, как заботливая нянька. Престо знал об этом и в свою очередь был очень привязан к старику.

— Но, дорогой мой! — воскликнул Престо, вставая с кресла и подходя к Себастьяну. — Разве я нуждался только в том, чтобы мне подставляли под ноги скамеечки и доставали вещи, которые я не мог сам достать из-за своего малого роста? Ведь вы вели всё моё хозяйство, были в доме моей правой рукой…

Себастьян снова вздохнул и ещё больше нахмурился.

— Но я не могу оставаться в этом доме после того, что произошло, — ответил он.

— Что же такое произошло? — спросил Престо. — Уж не то ли, что вы не хотели меня пустить в дом?

— И устроил засаду, и предал в руки полиции, и оскорблял, — продолжал Себастьян. — Такие вещи не забываются, и я не хочу, чтобы вы рано или поздно за это уволили меня. Уж лучше я уйду сам.