Что может армия [СИ]

— Хотел бы я не согласиться, — проворчал полковник Замсин через мгновение. — Хотя, может быть, ты и прав. — Он оскалил зубы. — Для офицера ополчения ты соображаешь лучше, чем многие другие, кого я мог бы упомянуть.

— Вопрос в том, запрашиваем ли мы приказы или используем нашу инициативу, — указал Кирбиш, взглянув на гелиограф в пятидесяти футах к востоку от их текущего положения.

Согласно плану защиты всей позиции, он и Замсин были ответственны за тридцать миль окопов, которым непосредственно угрожало прибытие чарисийцев. Поскольку у них вместе было примерно четыре тысячи человек, это означало, что каждый из их людей должен был покрыть фронт «всего» пятнадцать ярдов или около того. Если, конечно, они не хотели сохранить полезный резерв по какой-то глупой причине. Почему-то это показалось ему проигрышным предложением. К сожалению, он совсем не был уверен, как быстро генерал Уолкир отреагирует на правильный с военной точки зрения запрос о разрешении отступить. Однако, если бы отец Нейклос случайно оказался за плечом генерала, когда поступил запрос, время принятия решения, вероятно, удвоилось бы. Как бы Кирбиш ни уважал светлую, жгучую веру священника, не было смысла притворяться, что Ванхейн хоть отчасти обладал гибкостью. Действительно, эта его вера делала его еще менее гибким, когда дело доходило до чего-то, что напоминало уступку перед еретическими, вероотступническими врагами Матери-Церкви.

Без сомнения, это помогло объяснить все, чего удалось достичь отцу Нейклосу, но это не всегда было полезной чертой характера.

Замсин явно испытывал дискомфорт при мысли об уходе без разрешения. Его полк был сформирован из остатков трех полков, которые понесли огромные потери во время восстания, и он преуспел, превратив их в сплоченное подразделение. Несмотря на это, была причина, по которой он был стар для своего ранга до восстания. Никто никогда не мог обвинить его в том, что он делал хоть на дюйм меньше, чем мог, и все же он всегда был скорее флегматичным, упрямым бойцом, чем мыслителем.

Однако он не был глуп и тоже взглянул на гелиограф, затем глубоко вздохнул.

— Если кое-чему тебя учит твой самый первый сержант, так это тому, что иногда легче просить прощения, чем спрашивать разрешения, Брайан. Думаю, что это один из тех самых случаев. — Его несчастье было очевидным, но в его карих глазах не было никакого колебания. — Если мы намерены отступить, не нарушая порядка в наших ротах, нам лучше начать как можно скорее.

— Отступаем на вторую линию, как ты думаешь? — спросил Кирбиш, внезапно осознав, как он благодарен за грубоватое, лишенное воображения присутствие Замсина.

— По крайней мере, — голос Замсина был ровным. — По правде говоря, я думаю, что было бы лучше отступить до третьей линии.

— Мы бы отдали холмы с обеих сторон артиллерии еретиков. Это может быть не очень хорошей идеей, если правдива половина историй об их оружии «новой модели», — указал Кирбиш, и Замсин издал звук, нечто среднее между смехом, ворчанием и проклятием.