Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Из материалов допроса стало ясно: пусть Кабуто и переоценивал свою значимость для Орочимару, он все же был достаточно важен для сеннина. Логично было предположить, что, останься шпион в живых, последует попытка его освободить. Конечно, гарантированно просчитать, как именно та будет реализована, было невозможно. Однако Минато постарался подобрать условия заключения Кабуто так, чтобы оптимальным способом побега с точки зрения Орочимару стало бы обращение за помощью к его проходящему сквозь землю дружку.

Второй составляющей плана стала помощь Кушины. Потратив неделю — Кабуто все это время держали одурманенным — джинчурики превратила один из изоляторов, доставшихся АНБУ в наследство от Корня, в изощренную ловушку. Печати, искусно скрытые среди сдерживающих фуин, хранили в себе не просто пламя, а ту квинтэссенцию разрушения, в которую превращала стихию сила девятихвостого. Даже для Минато в режиме сеннина оно представляло смертельную опасность. Едва ли Зетсу окажется прочнее.

Жаль, нельзя было держать Кабуто одурманенным все время. Увы, насколько затянется ожидание, было неясно, а многомесячный наркотический сон не выдержит даже железный организм шиноби.

И план удался. Осталось только выяснить, насколько полно.

Минато стоял перед стальной дверью глубоко под улицами Конохи. Он уже побеседовал с несшими караул АНБУ. Печати, как и предполагалось, сработали неожиданно. Никаких признаков проникновения посторонних в охраняемое помещение не было. Штатные фуин, что должны были сигнализировать о нарушении периметра, как и в случае с хранилищем, не сработали.

Осторожно коснувшись двери, хокаге убедился, что та все еще горяча, хотя и не так, как четверть часа назад, когда до него дошла новость о сработавшей ловушке. Попытавшись провернуть в замке ключ, Минато выяснил, что запирающий механизм, похоже, вышел из строя, безнадежно заклинив. Хмыкнув, хокаге прикрыл глаза, потянувшись мыслью к нанесенным на левую руку фуин-татуировкам.

Главной проблемой сеннинов было накопление природной чакры. Возможное только в минуты полного покоя, оно сильно ограничивало как применение "режима отшельника"в целом, так и использование этой крайне эффективной способности при внезапных боевых столкновениях. В силу уникальности и редкости сеннинов, говорить о какой-то общепринятой практике обхода этого ограничения не приходилось — каждый выкручивался, как мог. Джирая, к примеру, переложил эту задачу на призванных жаб. Минато пошел иным путем, найдя решение в фуин. Хотя совладать с непокорной энергией и было непросто, спустя годы экспериментов хокаге смог разработать вариант печатей-татуировок, способных сдержать достаточный запас природной чакры. Теперь, заранее собрав необходимую силу, он мог высвободить ее в любой момент.