Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1
- Автор: Рябцев Егений Алексеевич, Калинин Михаил Антонович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Литфонд
- ISBN: 5-7509-1194-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1». Краткое содержание книги:
— Клановая коррупция. В руках этой правящей элиты, сформированной на семейной и клановой основе, сосредоточена вся власть, — пояснил Москаленко. — Как пишет Касумов: «Среда для новой активной Чечни такова, что частный сектор практически не в состоянии устойчиво и надежно работать без приобретения патронов «в среде республиканских администраций» и подконтрольных им правоохранительных структур… Низкие текущие экономические показатели объясняются как следствие коррупции и «перекачивания» бюджетных средств в теневую экономику, объем которой в некоторых республиках региона превышает объем официальной экономики». Как явствует из пресс-релиза временного пресс-центра МВД РФ в Северо-Кавказском регионе, «широкомасштабная незаконная добыча, переработка нефти и торговля нефтью. На долю этой деятельности в 2005 году приходилось до 1/3 всей активности в нефтяном секторе Чечни, что наносит ущерб в виде прямых потерь сотен миллионов долларов ежегодно». Высокая безработица является острейшей проблемой в большинстве субъектов Северного Кавказа, где ее уровень в 2–5 раз превышает среднероссийский показатель. Здесь больше всего как зарегистрированных, так и «скрытых» безработных; 67 % безработных — это жители села. По данным Федеральной службы занятости, в среднем по Южному округу на одну вакансию претендуют семь человек, в Ингушетии — 228 человек, а в Чечне — почти 20 тысяч человек («Российская газета», 2004,12 февраля)». По данным ООН, в Чечне безработными являются 80 % населения. Молодые мужчины не имеют возможности прокормить свои семьи, что особенно травматично для представителей той культуры, где вопрос достаточного обеспечения семьи традиционно считается «делом чести». В результате мужчины вынуждены либо прибегать к криминальным способам получения дохода, либо вступать в ряды боевиков, что также может приносить доход и быть средством для поддержания своего социального статуса и высокой самооценки…» По уровню заработной платы южный регион занимает последнее место в России, а половина населения всего Северного Кавказа живут за чертой бедности. Это является питательной средой для экстремизма, способствует распространению теневого и нелегального секторов экономики, росту социальной напряженности и представляет наиболее серьезную угрозу стабильности на Кавказе. Участие в незаконных вооруженных формированиях как вид «бизнеса», способ получения денежных доходов для безработного населения в условиях существования латентных региональных конфликтов позволяют прогнозировать возможность их перехода в открытые формы в одной или сразу нескольких республиках. В частности, можно выделить следующие конфликтные системы…»
Видит жена-побледнел Иван Михайлович, потный, по лицу капли текли, запрокинул голову, и вместо глаз только щелки.
— Знаешь, чем пахнут региональные конфликты? — спросил Иван Михайлович и сам себе ответил: — И какое пламя может взорваться? Ну, прежде, на Кавказе их четыре. Ильяс их выделил: «Чечня-Ингушетия. Географическая близость и этническое родство приводят к тому, что конфликты, их последствия и динамика мирного процесса в Чечне оказывают сильное влияние в Ингушетии (и наоборот). Дагестан-Чечня. Ваххабистские движения, действующие в обеих республиках, и мобилизация конфликтных групп на основе существующих трансграничных этнических связей могут оказывать серьезное дестабилизирующее влияние на ситуацию в Дагестане. Южная Осетия-Северная Осетия-Ингушетия-Чечня. Нерешенный территориальный спор между Северной Осетией и Ингушетией, сопровождающийся межэтнической направленностью, может повторно разжечь вооруженный конфликт и вовлечь в него экстремистов из Чечни и южной Осетии. Обострение отношений между Грузией и Южной Осетией может спровоцировать появление новых потоков беженцев в Северную Осетию. Грузия-Абхазия — адыгские народы. Обострение грузино-абхазского конфликта может резко осложнить обстановку на Кавказе. В конфликт могут быть вовлечены экстремистские элементы со всего Северного Кавказа, что придаст ему более широкий масштаб и неизбежно приведет к обострению отношений между Россией и Грузией. Другие формирующиеся конфликтные системы связаны с неурегулированными территориальными спорами по региону. Эти споры обострились (например, включение Адыгеи в состав Краснодарского края, передача части восточных районов Ростовской области Калмыкии, деление земельных наделов осетин и ингушей, части территории Чечни и Ставрополья и т. д.) по мере реализации планов по укрупнению субъектов федерации, провозглашенных федеральным центром в 2005 году, что может спровоцировать возобновление требований со стороны пострадавших от сталинской депортации народов Северного Кавказа, которые пытаются использовать любые реформы в сфере административного устройства и управления для возвращения утраченных в результате репрессий территорий. В этой ситуации федеральный центр в качестве механизма повышения эффективности антикризисного управления предлагает изменение отношений между федеральными и региональными органами власти. Если ранее они строились на основе системы политического диалога и политики невмешательства во внутренние отношения и борьбу региональных элит (в обмен на достаточно свободно понимаемую лояльность Москве), то сегодня выстраивается система прямого подчинения федеральному центру. Но управлять возникающими кризисами трудно из-за крайне высокого уровня коррупции региональной власти. Последовательное усиление центра над регионом путем приведения местного законодательства в соответствие с федеральным и последующим введением нового порядка избрания глав субъектов (утвержденных местными парламентами) основано на традициях жесткого центризма. С нашей точки зрения, опасность такого подхода прежде всего в том, что федеральный центр сможет обеспечить управление и контроль над сложным и нестабильным регионом, «де-факто» делегируя этот контроль наиболее мощным региональным клановым образованием, подверженным, в свою очередь, «клановой коррупции». Это может привести к росту разочарования и апатии в обществе и породить скептическое отношение к власти как к институту глубоко коррумпированному, неспособному обеспечить безопасность, социальную справедливость и защиту интересов граждан?!..»