Суждено выжить
- Автор: Земцов Илья Александрович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Суждено выжить». Краткое содержание книги:
В лесах при частых, но кратковременных дождях было изобилие грибов. Красные гроздья брусники лежали на мягком влажном мхе. Клюква, начинающая алеть, украшала болотные кочки, как женщин ожерелья и бусы. Поспели малина и смородина.
На второй день после побега мы вышли на лесной берег реки Шелонь. До войны многие из нас не только не знали, но даже и не слыхали, что по древней новгородской земле несет свои воды обрамленная лесами и болотами Шелонь. Она берет свое начало на Псковщине небольшим ручейком. Вытекает из торфяников, покрытых глубоким слоем мха дегожского болота. Бежит, журча, чистая прохладная вода сначала на запад в направлении псковского Голубого озера, как бы просясь в его объятия. Но у города Порхов круто поворачивает на север, а затем на северо-восток через Сальцы и Шимск.
В ночь уходящего лета, еще теплую, я лежал на твоем невысоком берегу, прислушиваясь к твоему говорливому течению, всплеску рыб. Еле заметные небольшие волны, напоминающие волнистость на лице рябого человека, с легким плеском ударялись о глинистые берега, покрытые тонким слоем крупнозернистого песка и гальки.
Мы с Темляковым внимательно рассматривали изрядно потрепанную карту Ленинградской области. Голубая нить Шелони начинается в лесах между высотами 104-108 в лесной глухомани. Нам нужно пробраться сквозь немецкие гарнизоны, кордоны и заставы в одну из небольших лесных деревушек Глотово или Ухотино, а оттуда в Острую Луку. Наши предположения и мечты о встрече с партизанами должны сбыться. Встречу ли я кого-либо из старых знакомых – Струкова, Арсеньевича или старого лесника Артемыча? При встрече не примут ли они меня за провокатора?
Жизнь моя в течение целого года проходит кувырком как в сказке, а главное, как у заколдованного от смерти. Законы партизан жестоки. Жестокости их учила сама жизнь. При встрече вряд ли они примут нас с распростертыми объятиями, да возможна ли еще сама встреча. Ее они постараются избежать, так как лес кишит провокаторами разных мастей. Здесь и бежавшие из плена, и бродячие солдаты еще из 2 ударной армии, и деревенские парни, которым угрожала казнь. Надо всех распознать, отсюда нужна бдительность.
Я прислушивался к всплескам воды и шелесту листьев деревьев, в голову невольно лезли разные мысли и воспоминания. Много трупов и крови унесли твои воды, Шелонь, в Седой Ильмень, а еще больше похоронено на твоих берегах безвестных героев – русских солдат.
Упорные бои с неравными силами немцев вели наши солдаты на твоих берегах. Немногим удалось остаться в живых. Не впервые река принимает в свои объятия жертв войны. История сохранила воспоминания, как более 400 лет тому назад при объединении Руси войска царя Ивана III на берегу Шелони нанесли поражение новгородцам. Шелонская битва стала крутой ступенью подъема русского государства. Не раз берега реки оглашались разрывами снарядов и мин, стонами и молитвами умирающих людей, дикими криками врагов.
Шелонь, как Волга, Кама и Ока, чисто русская река. Сейчас в тылу врага течешь ты грандиозно, величественно, непокорно. Не случайно немцы боятся твоих берегов, как черт ладана.
Ночь окутывала мраком землю, от реки чувствовалась прохлада. Сидевший рядом со мной Темляков прервал мои мысли, проговорил: «Не пора ли нам продвигаться дальше».
Мы снова не спеша пошли дальше лесными дорогами и просеками навстречу неизвестности. Привалы для отдыха решено было устраивать днем. Места менять каждые сутки. Мы представляли собой людей вне власти и вне закона, то есть беглецов, для которых закон – тайга, прокурор – медведь. Хозяевами старались быть все. На мое старшинство многие пытались плевать.
Продукты, которые принес для нас Мирошников, и украденная ветчина в течение двух дней у большинства исчезли.
Братья Лалетины на мое замечание, что надо бережно расходовать продукты, и они принадлежат не одним им, раскричались и стали грозить уходом в неизвестном направлении. Назревал полный крах и распад. На пост часовыми становились только после долгих уговоров.
На третье утро в момент приготовления завтрака из накопанной за ночь картошки, а также грибов я предложил поговорить по поводу укрепления дисциплины и принятия воинской присяги. Лалетин Алексей с отпущенной рыжей бородой стал возражать. Он говорил, что мы не армия и нечего зря тратить время на этот разговор. Он уговаривал Шишкина примкнуть к нему с братом, бросить оружие и идти пристраиваться куда-нибудь в глухую деревню, там ждать исхода войны.