Новый мир. Книга 5. Возмездие

А затем облака закончились. И животный страх отступил. Земля была еще достаточно далеко, в двух — двух с половиной тысячах футов внизу. Так что у меня было время бегло оценить панораму.

Первым делом я с облегчением убедился, что замковый комплекс находится прямо под нами — евразийские пилоты, несмотря на стрессовые условия десантирования, умудрились выбросить нас с ювелирной точностью. С такой высоты замок казался игрушечным макетом. Я видел крохотные переливчатые красные точки в тех местах, где пылали взорванные автомобили. А небольшой огненный кружок — не иначе, как пылающая взорванная энергетическая подстанция. Звуков пока не было — не считая воющего в ушах ветра.

С такой высоты Подгорица должна была виднеться вдалеке. Но я не мог разглядеть ее. Город окутала почти такая же тьма, как и пустоши — лишь отдельные огоньки мигали тут и там, отмечая островки беспокойно шебаршащейся жизни. Информация евразийской разведки о губительных последствиях электромагнитной бомбардировки, похоже, не была преувеличением. Я мог представить себе, как взволнованные жители города сейчас спешно ищут у себя в заначках фонари и свечи, доставшиеся в наследство от отцов и дедов, переживших Темные времена, с остервенением пытаются включить коммы, выходят на улицы и обмениваются новостями. Впрочем, мне не о них сейчас стоило думать.

Самое главное при десантировании с ранцем — в нужный момент (не слишком рано, но и не поздно) правильно сгруппироваться, чтобы тело приняло вертикальное положение, как при прыжке в бассейн «солдатиком». Ведь если включить реактивную тягу, когда ты летишь вниз головой — она лишь ускорит падение. А если тяга начнет работать, когда ты болтаешься распластанным в воздухе плашмя — то струя унесет тебя далеко в сторону от цели.

Сгруппироваться у меня получилось — старые парашютные навыки еще сохранились в мышечной памяти. А вот тягу я врубил, наверное, слишком рано — не смог совладать со страхом, что списанная в утиль евразийская техника не сработает как надо, и мне не хватит времени на торможение. Установка у меня за плечами бешено завибрировала и разразилась диким гулом, ударившим по ушам несмотря на вмонтированные в шлем защитные наушники. Я малодушно подумал, что мне конец, и эта хреновина сейчас взорвется. Так бывает, по статистике, примерно в одном из пары тысяч случаев — несмотря на все инженерные ходы по усовершенствованию конструкции.

Секунду спустя стало ясно, что ранец не взорвался. Но вибрация все еще казалась слишком сильной, а бьющая параллельно спине реактивная струя — слишком обжигающей как для нормального процесса приземления. Следя, с какой неуклонной стремительностью продолжает приближаться земля, я в панике подумал, что включил реактивный двигатель, наоборот, слишком поздно.