Потаенное судно
- Автор: Годенко Михаил Матвеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Потаенное судно». Краткое содержание книги:
— Рада бы душа в рай, да грехи не пускают.
Антон перебил их суперечку:
— Фанас, а где тот человек, шо памятники робить?
— Супрунец? — Фанас Евтыхович привстал, оглядываясь вокруг. — Был тут… Вон в том кутку, цемент замешивает.
— Матери Насте да бабе Оляне Саввишне хотим памятники… — Супрунец зробит. Он такой, ловко делает. Сто рублей на полу — и дело готово.
— Не про то речь! — вмешался Охрим Тарасович.
— Як не про то?
— Надо, шоб вид имел по крайней мере. Шоб с портретом и звезда наверху.
— Ось гляньте, его работа. — Фанас Евтыхович, налегая на костыль, повел Охрима Тарасовича и Антона в глубь гробков. Подведя их к высокому цементно-серому обелиску, кивнул: — Его собственноручная. И карточка, гляньте, врезана под стеклом. Наверху крестик. Иным, по желанию, пятиконечную лепит. Кому что.
— Ты шо скажешь, Антон? — попытал Охрим Тарасович.
— Подходяще… Надо поставить. Двести рублей не гроши. — Он перевел взгляд на рядом стоящее надгробие, вытесанное из серого гранита. — Правда, хлопцы советуют в Запорожье податься або в Донецк. Там вот такие заказывают.
— Не нравится мне, — коротко вильнул ладонью Охрим Тарасович. — Громоздко. И не по-нашему глядит.
— Шестьдесят рублей такой камень, — как бы между прочим вставил Антон.
— За морем телушка полушка, да дорог перевоз! Це ж сколько хлопот: ехать туда, заказывать. А гляди, очередь?.. И привезти ж надо, и установить!..
— Правда твоя, — согласился сын. — Супрунец все сделает на месте. И рейки железные под надгробия положит, чтоб не оседали, и портреты вставит, и подкрасит.
Охрим Тарасович продолжил его мысль:
— Чтобы ряду не ломать. Чтоб было по-нашему, по-новоспасовски.
Полинка уже затеяла игру. Прячась за кустом бузины, звала брата:
— Вовк, искай мене, ну искай же мене!..
— Чего, глупая, репетуешь? Хиба можно так верещать? — начала строжить Паня.
— Нехай носится! — вмешался Охрим Тарасович. — Нехай звенит звоночком. Оно и там, — кивнул на могилы, — и тут будет веселее… Антон, пойдем до Супрунця, побалакаемо.
Радостное Полинкино щебетанье среди пирамидок и крестов, шелест зеленой листвы молодых деревьев и прелый дух свежей глины, вывернутой лопатами, буйство мира и безмолвие могилы поразили Антона. Ему стало несвободно. Сердце защемило тоскливо. Руки опустились в изнеможении, и во всем теле появилась вроде бы какая-то надорванность. Память его залихорадило. Ему показалось, что он понимает Фанасово горе, что он и сам не однажды уже терял свое дорогое дитя…
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Во дворе, у крайнего окна хаты, возвышается составная, собранная из железных тонких труб мачта. Три оттяжки тонкого троса удерживают мачту от напора ветров. На самом верху размещена горизонтально трубчатая телевизионная антенна. Ниже укреплена рама вертикальной антенны. Она краснеет медной проволокой, намотанной в виде увеличивающихся ромбов, издали похожа на рамку, затканную паутиной. Горизонтальную антенну аисты было приняли за поставленное на шесте колесо. Они опустились на трубки, пулеметно потрещали длинными клювами, принялись лагодить гнездо. Из-за гнезда вышла суперечка между Охримом Тарасовичем и Антоном, который шестом порушил аистово начинание.
— Не будет тебе удачи! — погрозил сыну отец.
— По-твоему, краще от телевизора отказаться?
Антенны подняты чуть ли не в каждом дворе. У одних, как и у Антона, стоят они на оттяжках, у других прикреплены к акации, у третьих пристроены к причелку хаты, а то к дымовой трубе приторочены. У кого двойная, у кого одинарная. Горизонтальные трубки обычной антенны нацелены на Бердянск, на ретранслятор московских передач. Ромбическая, вертикальная, ловит своим решетом волну из Донецка.
После позднего воскресного обеда Юрий с Володькой подались в центр, на танцы. Паня принялась купать Полинку. Охрим Тарасович с Антоном отлаживали телевизор. Старый Баляба стоял в хате у раскрытого окна, глядел на густо рябящий, перебивающийся дрожащими полосами экран. Антон находился на дворе, проворачивал металлическую мачту, держась за приваренные к ней ручки, находя антенне самое выгодное положение, прислушиваясь к замечаниям отца.
— Возьми трошки вправо!
— Так?
— Во-во. Еще чуток!
— Даю!
— Ну, переборщил! Крути обратно!
— Отойди от окна, я сам буду дивиться в зеркало!
Дело в том, что шкаф с зеркальной дверкой, стоявший в противоположном углу, ясно отражал весь экран. И Антон зачастую, вертя антенну, смотрел через окно на дверку шкафа и по зеркалу настраивал.