Свет и ветер. Том 1 [закончен] [черновик]

Выдернутые приказом по сетке Джон и Дред притащили вяло трепыхающегося эльдара из моих застенок, сначала первого, потом второго. Кристина за несколько минут сняла «слепок памяти», ну а потом драукари отправились на свидание с четвёртой. Туда им и дорога, припечатал я, ожидая пока Кристина разберётся в полученом.

А через пару часов она начала рассказывать. И выходило довольно забавно. Тёмные эльдары, не напытавшие и не намучившие миллионы разумных, были. как я и предполагал, псионами. Разумными, не взаимодействующие непосредственно с варпом, да и косвенно крайне ограниченно его затрагивающие.

Более того, судя по косвенной информации, псионике друкури изначально учились… у людей. Что, в целом, логично: раса изначально была варповодами-псайкерами и такой «слабый инструмент жалких мон’кей» им был, до прорыва очка, не нужен.

Итак, у Кристины имелся пусть урезанный, довольно дурацки скомпилированный, но курс псионика. Этакая система приказа Миру, неважно, материуму или имматериуму, сделать желаемое псиону. Мир по большой части на такого приказывателя чихал, а вот в частностях система работала. Огненных потоков, искажений пространства и прочего псионы не делали, а вот управление пси-активной техникой, психокостью (!) и её аналогом тёмных эльдар осуществлялась именно псионикой, не затрагивая варп. Ну и всякие «отводы глаз», телепатия (гораздо слабее, нежели у псайкера), да в конце концов взятие под контроль своего тела и обменных процессов.

И у меня вырастал дилемма, на тему «а оно мне надо?» Метода обучения и развития была, но была нудной, долгой, времяёмкой с ничтожным выхлопом. Это, с одной стороны.

С другой, у меня, в самой моей сути и природе, есть инструмент работы с варпом, построенный, насколько я мог судить, на той же схеме воздействия, что и псионика. И ряд всяческих медитаций, организаций сознания и прочих моментов смотрелись довольно эффективно. Да та же ограниченная телепатия имеет ряд преимуществ перед вокс-сеткой.

В общем, буду учиться, посмотрим, что из этого выйдет, заключил я. Благо, бытие Инквизитора (как, впрочем, любого путешественника в галактике), это по большей части перелёты.

Ну и, раз уж представилась, оказия, усадил Кристину. И, невзирая на гендерную неуместность, выдал ей: «нам надо поговорить». И попросил её рассказать, кто она есть с её точки зрения, что хочет сама, к чему стремится. Ответ, пусть и подсознательно ожидаемый, неприятно царапнул. Впрочем, всё оказалось не так страшно, как я ожидал, но по порядку.

— Я воля ваша, Терентий, — выдала девушка. — Желания ваши и мысли, я то, что вы хотите.