Двойной генерал

Протяжённая часть пути, два вагона — самая безопасная. Они заранее озаботились о дверях в торцах вагонов и мостках между ними. Иначе, как на ходу по поезду перемещаться? Можжно было по телефону связаться с машинистом, но бесполезно. Этот глухой тетёркин звонки не слышит. Никоненко ловко спрыгивает с последнего вагона, пригибаясь, бежит к кабине паровоза. Через несколько секунд он уже там.

— Давай вперёд!

— Там же эшелон стоит! — округляет глаза машинист.

— Не сможешь сдвинуть?

— Смогу, наверное, — чешет затылок седоусый машинист и командует кочегару, — Давай, Вилис.

Лейтенант чуть сдвигается от пыхнувшей жаром открытой топки. Немного, настолько, насколько позволяет тесная кабинка. Машинист дёргает какие-то ручки, от одного его движения паровоз издаёт торжествующий свист. Движение поршней и других частей внутри машины не увидишь, но стальный огробли (сцепные дышла) медленно начинают движение. Чуть скрипнув, качнулись колёса, и вот вся махина паровоза двинулась вперёд, толкая впереди себя пару платформ и два вагона.

Чужой эшелон стоит всего в метрах тридцати. Когда осторожно, до скорости примерно метр в секунду, разогнавшийся мини-эшелон втыкается в большой, от пронёсшегося по нему лязга слегка шарахаются солдаты в мышиной форме. Кто-то торопливо выпрыгивает из-под вагонов. Веселее тумкают мосинки, подлавливая зазевавшихся.

Эшелон медленно пополз в сторону Вильнюса. Скорость полметра в секунду, пусть метр, очень не высока. Но неумолимость движения чего-то огромного и тяжёлого — лучшая психическая атака. Лейтенант высовывается из окна.

— Эй, парни! Быстро на платформу впереди. И гранат возьмите побольше!

Красноармейцы, скопившиеся у сброшенных мешков, начинают суетиться.

— Ребята! — это Никоненко кричит уже своим, — Мешки!

Услышали. По обе стороны вниз валятся неуклюжие мешки, один при падении рвётся, но сохраняет защитные свойства. Ещё один с другой стороны встаёт торчком, совсем хорошо. Пехотинцы перебежками и ползком подбираются к следующему самопальному редуту.

У лейтенанта хорошая идея родилась, как пробить немецкий заслон. Они там тоже сейчас притащат какие-нибудь шпалы и всё, перестреливайся потом с ними до посинения.

— Прикройте меня! — это он своим разведчикам. Потом спрыгнуть, не дай сейчас пулю словить, ему всего-то только паровоз пробежать. У-у-х! Успел. А пулька-то рядом свистнула. Всё, опасность почти кончилась.

— Пехотинцы! — три человека успели запрыгнуть, одного на ходу ранили. — Берите гранаты, сколько унесёте и туда, на крышу. Передвигайтесь ползком. Как только эшелон подвезёт вас к немецким позициям, бросьте по паре гранат на каждую сторону.

Мои ребята поделились эргэдэшками, и боевая тройка полезла на крышу чужого эшелона.