Под ласковым солнцем: Империя камня и веры

Канцлер отворил массивную железную дверь и вошёл в келью. За ним заковылял, держась за грудь, изрядно кряхтя, и глава Имперор Магистратос.

Келья довольно скромна и даже устроена по-спартански, несмотря на столь высокое положение в иерархии Культа. Скромная кровать, обычный железный большой стол, где находились основные документы по делам Культа, небогатый коврик и пара цветков. Свет в келью проникал через небольшие, подобно тому, какие были в средневековых замках и крепостях, окна.

Великий Патриарший, глава могущественного Департамента Власти, в знак приветствия оторвался от работы и поднялся со стула, уважительно готовясь приклонить колено. Сам предводитель Культа тоже выглядел не слишком богато или роскошно, нём коричневые монашеские одеяния, подпоясанные обычным канатом, а на ногах вместо обуви были обычные сандалии. Его вид больше напоминал старого священника, нежели представителя могущественной организации. Прямоугольное лицо, вытянутый и широкий подбородок и небольшая щетина. Человек был довольно стар и поморщившееся лицо, усталые глубокие карие глаза это доказывали.

– Можете присест, – приказал Канцлер.

– Что вас привело сюда? – присаживаясь, вопросил Патриарший.

– Меня сюда привело ваше умение работать с народом, – с толикой коварства ответил Канцлер.

– И что же конкретно от нас требуется? – Таким же железным и неэмоциональным тоном спросил глава Культа.

– Как вы знаете, недавно закончилась война на Иберийском полуострове. Сепаратисты и повстанцы поражены, их предводители прилюдно казнены, а так называемая Конституция Новой Федерации была сожжена и развеяна. Но, как мы знаем, идею из умов людей невозможно так просто взять и развеять, как пепел. Она будет жить, зреть в душах людей, медленно их вновь развращая. И когда–нибудь это выльется в очередной митинг, перерастающий в вооружённое восстание, и я не хочу, чтобы снова повторилась это ситуация. – Яростно, неожиданно сменив недавнюю милость на скорый гнев, от чего рядом стоящему Лорд–Магистрариусу стало нехорошо. – Мне нужен целостный народ, не разделённый никакой проклятой идеей.

– Господин Канцлер, если вы хотите, чтобы мы начали проводить обработку населения в Иберии, то вы только прикажите и буквально через месяц весь полуостров будет воспевать вам и Рейху хвалебные мантры и литании в вашу честь.

– Да, я хочу, чтобы Культ Государства немедленно начал проповедовать среди граждан на мятежном полуострове. Пусть ваши пламенные речи выжгут любую ересь или иную лживую и мерзкую идею из умов людей. Я хочу, чтобы в Иберии остались только люди, чистые умом и мышлением.

– Несомненно, ваши поручения будут исполнены в точности. Я туда отправлю глав всех орденов. Я и сам туда отправлюсь. Всё будет сделано во имя и во славу Рейха. – С фанатизмом и практически религиозным рвением клялся Великий Патриарший.

Рядом стоящий глава Имперор Магистратос с презрением смотрел на происходящее. Он не мог понять, как люди, пожелавшие свободы вдруг стали отступниками. Как вдруг свобода стала ересью. Хоть и в его душе росло возмущение, но виду он не подал. Подавив свои негативные эмоции, Лорд–Магистрариус решил поинтересоваться: