Королевство Бахрейн. Лики истории

энд Дженерал Синдикаейт». Суть их задумки состояла в том, чтобы приобретать на имя этой компании нефтяные концессии на Ближнем Востоке и перепродавать их нефтяным корпорациям. Средства, требовавшиеся для раскрутки дела, Ф. Холмс, будучи акционером компании, планировал заработать бурением артезианских скважин, крайне тогда востребованных у арабов Аравии. Цену воде шейхи знали. Разрешения на ее поиск давали охотно, и при обнаружении пресной воды платили за работу исправно и щедро.

Отец Ф. Холмса эмигрировал в Новую Зеландию из Англии, подвизался на строительстве мостов. Сам Ф. Холмс до того как заняться нефтяным бизнесом успел побывать во многих странах. Начинал трудовую деятельность со своим дядей — на золотых приисках в Южной Африке. Куда только потом не бросала его судьба — в Австралию и Малайзию, Мексику и Уругвай (там умерла его жена), и даже в Россию. Однако прославился Ф. Холмс в Аравии, и навечно вписал свое имя в историю открытия аравийской нефти.

Полковник Харальд Диксон, английский политический агент на Бахрейне, а потом и в Кувейте, отзывался о Ф. Холмсе как об умном и проницательном человеке, «изумительном собеседнике», знавшем множество анекдотов и увлекательных историй. Занимаясь поисками нефти в Аравии, он, по словам X. Диксона, говорил всем, что прибыл, дескать, на полуостров, чтобы «поохотиться» с сачком на редких аравийских бабочек — «черных адмиралов», «обитателей Эль-Катифа». На что Вайолет Диксон, жена полковника X. Диксона, написавшая интересную книгу о флоре и фауне Аравии, иронически заметила в беседе с ним, что никакие «черные адмиралы», которых он так хотел бы изловить в Аравии, на полуостров никогда и ни с какими ветрами не наведывались. А вот нефтяные пятна в тех местах, которыми он интересуется, возможно, что и в форме бабочек, действительно, проступают. Шутку моей жены, пишет в своих воспоминаниях X. Диксон, инженер Ф. Холмс оценил, и они подружились (14).

Занимаясь бурением артезианских колодцев в Верхней Аравии, Ф. Холмс познакомился и установил доверительные связи с влиятельными советниками правителя Неджда, эмира ‘Абд ал-‘ Азиза Аль Са’уда, и правителя Кувейта, шейха Мубарака Аль Сабаха. Они-то и устроили ему встречу с эмиром ‘Абд ал-‘Азизом, в местечке Эль-‘Укайр (конец ноября-начало декабря 1922 г.), во время конференции по урегулированию пограничных разногласий между Недждом, Кувейтом и Ираком. Конференция эта вошла в историю Аравии принятым на ней решением о создании «нейтральных зон», в том числе между владениями эмира ‘Абд ал-‘Азиза и шейха Мубарака Аль Сабаха. Творец «нейтральных зон» или «территориально-зональных шедевров», как отзывались о них англичане, где предполагалось наличие нефти, — сэр Перси Кокс, верховный комиссар Англии в Месопотамии. Видя, что после пяти дней переговоров они не дали никаких результатов и даже чреваты срывом, сэр Перси Кокс развернул на столе карту, взял в руки красный карандаш и осторожно провел им линию от побережья Персидского залива до Джабаль ‘Анайза, что вблизи трансиорданской границы. Так, одним росчерком карандаша, большая часть территории, на которую претендовал эмир Ибн Са’уд, отошла Ираку. Затем, чтобы успокоить, думается, эмира Ибн Са’уда, он «отрезал» на карте около двух третей земель Кувейта, и отдал их Неджду. В дополнение ко всему вывел на карте еще две так называемых нейтральных зоны — кувейтскую и иракскую. Племена могли свободно наведываться туда, пасти там скот и поить его водой из тамошних колодцев (15).