Суженая из другого мира. Наши в Блонвуре

Вот это было уже совсем нехорошо. Выходит, Инри являлся непосредственным хозяином мечей.

— Только, позволь узнать, — заговорил Виз, — чем же так ценны эти мечи? Оружие для моментального порабощения или уничтожения целых миров?!

— Нет. С чего ты взял? — искренне удивился Инри. — Конечно, в ненадлежащих руках мечи могут натворить бед. Однако создавались они совершенно с иной целью.

— Но глядя на эту картину, никак не скажешь, чтобы данные цели были благими, — заметил Дэлвир.

— Да почему же?! — опять удивился, почти возмутился Инри. — Картина была написана драконом.

— И что, для дракона такие метаморфозы позитивны?! — язвительно вопросила Анжелика.

— А для тебя разве нет?! — парировал он. — Хотя, конечно!.. — Инри хлопнул себя по лбу. — Вы не понимаете.

— Не понимаем, сколь позитивен тот факт, что всех жителей мира перебили какие-то монстры?!

— По-видимому, вы не в курсе, что драконы пишут левой рукой?

— Лорго пишет правой, это я точно помню, — возразил Элестайл.

— И Вайлд тоже, — дополнил его сведения Виз.

— Вайлд это ваш второй полукровка? — уточнил Инри.

Дварр кивнул.

— Ну, значит, им удобней писать правой. А чистокровные драконы – амбидекстры[1]. Не знаю, почему когда-то мы решили писать именно левой. Возможно, просто захотелось выделиться на фоне остальных рас – ведь у них большинство правши.

Айнвор поднялся из-за стола и подошёл к картине.

— Да, художник действительно был леворуким, — сделал он вывод, изучив характер нанесения мазков. — Но что этот факт дает нам?

— Очевидно, драконы пишут не просто левой рукой, а ещё и справа налево, — догадался Элестайл.

— И их истории тоже следует читать справа налево, — добавил Ворон.

— Именно, — подтвердил Инри.

— Выходит, на картине мечи не убили мир, а, напротив, воскресили его из некоего кошмара, — обрадовался Зэндел.

— Истинно так. Они и были созданы для спасения от кхулфов одного гибнущего мира.

— Были созданы конкретно под тот мир, и нигде больше применены быть не могут? — спросил Дэлвир.

— Нет, их удалось использовать ещё несколько раз. Правда, в двух мирах ничего не вышло. Короче говоря, они панацея отнюдь не в любой ситуации, но кому-то шанс дать могут.

— Почему же ты ни слова не сказал об этих мечах, когда нас самих осаждали кхулфы из Нираны?! — вопросил Элестайл. — Да и про Контуир ты тоже слышал.

— А толку было говорить, если мечи безвозвратно утрачены?! — горестно усмехнулся Инри. — Когда их создавали – десять тысяч лет назад, в один момент сошлось очень много благоприятных условий. За те полторы тысячи лет, что прошли со дня их кражи, таких условий не повторилось ни разу. Возможно, их не повторится и ещё десять, двадцать тысяч лет… Наши пытались воссоздать мечи при более-менее схожих условиях, но артефактов необходимой силы из них не получилось.

Лариса сидела в полуобморочном состоянии, с ужасом осознавая, что отдала в руки уродов из Полярной Звезды. Конечно, мечей было всего два, а не четыре, но этот факт не извинял её нисколько. Быть может, эти мечи могли бы спасти Сэйнорру – целый мир… А вместо этого теперь есть все шансы, что они погубят Землю.