Гавел [litres]

Гавел перебрался из Града в «нижнюю канцелярию» в доме на набережной, где мог рассчитывать на группу верных друзей по дореволюционным временам, таких как Анна Фрейманова, Владимир Ганзел и другие, которые занимались его личными делами и могли оказать ему элементарную «офисную поддержку». Но если он хотел продолжать заниматься политикой, ему следовало найти себе новую политическую команду, так как прежняя, по договоренности с самим президентом, достигнутой еще до упразднения должности федерального президента и чехословацкой федерации, самораспустилась и разошлась на все четыре стороны. Расставание было теплым, дружеским, но тем не менее болезненным. Как президент, так и его сподвижники ощущали, что нужны перемены. Советники устали и вымотались. В глазах критиков Гавела они олицетворяли небюрократический, богемный стиль его президентства и легко становились мишенями для нападок, которые на самом деле были направлены против их шефа. И они, и президент воспринимали это как неизбежные издержки своей работы. В связи с этим Гавел часто вспоминал сказки о добром короле, окруженном злыми советниками, и неизменно их защищал. Но и сам он не мог не чувствовать себя измученным, скованным необходимостью действовать всегда с оглядкой на них – не только коллег, но и друзей.

Естественно, во время президентства Гавела между его советниками стали возникать и кое-какие разногласия. Хотя все они оставались по-прежнему верными нравственному ядру гавеловского понимания политики, сутью которой были личная ответственность, права человека и гражданская активность, часть из них начала расходиться с шефом во взглядах на стратегию и используемые методы. У советников создавалось впечатление, будто – хотя идеи Гавела имеют ту же силу, что и раньше, – упорные старания добиться буквально всеобщего их признания, а затем и утверждения в чем далее, тем более трафаретном мире политических партий, парламентских комитетов и закулисного лоббирования не достигают эффекта. С трудом давалось и введение общеобязательных процедур и подходов внутри самой канцелярии, постоянно изменяющейся в зависимости от очередного инсайда или каприза президента. Сплоченный кружок друзей неизбежно действовал наподобие клуба. Творческие прихоти Гавела придавали ему некоторые черты двора, меж тем как президенту приличествовала канцелярия.