Избранные произведения. I том

Он уже хотел уехать, как Нефтяной принц вдруг выхватил нож и закричал:

— Это оскорбление, парень! Не всадить ли эту острую сталь тебе под ребра? Скажите еще только слово, и я это сделаю!

Тут же сверкнули дула револьверов, которые вытащил курьер. Глаза его заблестели еще сильнее, когда он ответил с презрительной усмешкой:

— Ну-ка попытайся, дружок! Убери нож, а то я буду стрелять. Здесь двенадцать пуль, ребята. Если кто-нибудь из вас пошевелит рукой, я продырявлю его жалкую душонку. Убери нож, говорю! Считаю до трех! Раз, два…

Видно было, что курьер разозлился не на шутку, и Гринли не стал ждать до трех, а поспешил засунуть оружие в ножны.

— Вот так-то лучше! — курьер улыбнулся. — Не советовал бы вам доходить до крайности. На сегодня достаточно. Если нам доведется еще раз встретиться, я, может, поучу вас и побольше!

Он ускакал, даже не удосужившись оглянуться. Гринли схватился было за ружье, но бухгалтер придержал его руку и укоризненно сказал:

— Не делайте больше глупостей, сэр! Неужели вы хотите застрелить человека?

— А какие, собственно, глупости я сделал?

— Ваша грубость, да и все ваше поведение. Человек по-хорошему отнесся к нам, и я не вижу причины, подтолкнувшей вас на конфликт.

Гринли уже готов был дать злобный ответ, но опомнился и возразил спокойнее:

— Я был груб по отношению к нему, а вы грубите мне. Давайте не будем поддевать друг друга. Парень, предупреждавший вас, был просто трусом.

— Но когда вы вытащили нож, он ничуть не струсил, и именно вам пришлось сдаться.

— Ну, только дьявол смог бы спокойно глазеть, как в грудь его направляют два дула с шестью патронами в каждом. Но хватит об этом. Поехали дальше!

Батлер и Поллер во время происшествия оставались внешне спокойными, но по ним было видно, что их также разозлило появление курьера, в особенности — его предупреждение. И, когда поскакали дальше, они, как и Нефтяной принц, сбоку испытующе посматривали на Роллинса и Баумгартена, пытаясь по выражениям их лиц понять, какое впечатление произвело на них предостережение.

Настроение всадников полностью изменилось; они теперь ни о чем больше не говорили, каждый казалось, был занят своими собственными мыслями. Солнце зашло, и было найдено подходящее место для ночлега. О пище не надо было заботиться, потому что Нефтяной принц захватил еду в пуэбло. Ужинали молча, и только когда стало совсем темно, Баумгартен спросил:

— Не разжечь ли костер?

— Нет, нет, — предостерег Гринли.

— Боитесь индейцев?

— Нет! Я знаю эту местность и индейцев лучше встреченного нами курьера. Это он, пожалуй, оказался здесь впервые. О страхе нет и речи, но осторожность не помешает. Если курьер видел следы, не обязательно разведчики могли их оставить. Поэтому лучше не разжигать огня. Тогда вы не упрекнете меня в том, что я пренебрегал вашей безопасностью.

— Хм! — задумчиво проговорил банкир. — Вы ведь были так убеждены, что опасности, о которой говорил курьер, не существует.