Электронная книга - «Избранные произведения. V том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Вторжение Предсказание Скорость Подозреваемый Самый темный вечер в году Славный парень Твое сердце принадлежит мне Безжалостный Затаив дыхание Что знает ночь? Улица Теней, 77 Город Эшли Белл Душа в лунном свете Рассказы (сборник)
Следом за отцом из дома вышли два фельдшера. На каталке, которую они катили, лежала Лорри. Без сознания, под шерстяным одеялом, с капельницей: в её вену по трубке подавалась плазма.
Я шёл рядом, держа в руке флакон с плазмой. Фельдшеры предпочли бы помощь полицейского, но эту работу я мог доверить только себе.
Им пришлось приподнять каталку, чтобы спуститься с крыльца по лестнице. Потом колёсики стукнулись о бетон дорожки и покатились к улице.
Моя мать находилась в спальне девочек с тремя детьми, успокаивала их, следила за тем, чтобы они не выглядывали в окно.
Полдюжины патрульных машин стояли на улице, с работающими двигателями и включёнными маячками, которые попеременно разрисовывали припущенные снегом деревья и соседние дома то в красное, то в синее. «Скорая помощь» ждала у тротуара, пристроившись в затылок к «Меркьюри Маунтейнер», на котором приехал Конрад Бизо.
Кевин Толливер, фельдшер, которому предстояло находиться рядом с Лорри по пути в больницу, взял у меня флакон с плазмой, забрался в кузов, а его напарник, Карлос Нунес, закатил туда каталку.
Когда я хотел подняться следом, Карлос остановил меня:
— Нет места, Джимми. У Кевина будет много дел. Ты же не хочешь мешать ему.
— Но я должен.
— Я знаю, — прервал меня Карлос. — Но по приезде её сразу отвезут в операционную. Туда тебя тоже не пустят.
С неохотой я отступил на шаг.
Закрыв дверцы заднего борта, он отсек от меня Лорри, которую я, возможно, последний раз видел живой.
— Твой отец отвезёт тебя в больницу, Джимми. Вы сможете поехать следом за нами, — и поспешил к водительской дверце.
Рядом появился отец и увёл меня с улицы к дому.
Мы прошли мимо ангелов, волхвов и животных, наблюдающих за святым семейством.
Один из фонариков перегорел, оставив в тени одного ангела. И среди остальных, ярко подсвеченных, тёмная фигурка с наполовину сложенными крыльями выглядела очень зловеще.
На подъездной дорожке родительского дома вылетал парок из выхлопной трубы отцовского «Шевроле Блейзера».
Бабушка Ровена выкатила его из гаража и подготовила к использованию. Стояла рядом со внедорожником, одетая к обеду, без пальто.
В свои восемьдесят пять она ещё могла сломать тебе ребра, сжав в объятьях.
Включив сирену, Карлос отъехал от тротуара. На перекрёстке уже стоял полицейский, чтобы «Скорая помощь» могла не останавливаться на светофоре.
Сирена быстро затихала вдали, когда бабушка что-то сунула мне в правую руку и втолкнула на переднее пассажирское сиденье «Блейзера».
Коп обеспечил нам свободный проезд через перекрёсток, и когда мы мчались к больнице, я разжал пальцы правой руки. Их покрывала кровь, моя и моей любимой жены.
На ладони я увидел кулон-камею, который я подарил Лорри, когда мы только начали встречаться. Бабушка, пока находилась наверху с моей мамой и детьми, взяла кулон из шкатулки, где Лорри хранила свои драгоценности.
Кулон был одной из трёх вещиц, которые пережили пожар, уничтоживший наш первый дом. Маленький, он должен был потеряться. Золотые цепочка и оправа — расплавиться. А сама камея, женский профиль, вырезанный на белом мыльном камне, треснуть и почернеть от сажи.
Однако кулон остался прежним, разве что чуть потемнели несколько прядей волос, вырезанных в камне. Сама же камея, в том числе и профиль, осталась белоснежной.
Некоторые вещи не такие хрупкие, какими кажутся.
Я сжал окровавленный кулак так крепко, что ладонь, на которой лежал кулон, заболела, словно в неё вбили гвоздь.
Когда мы приехали в больницу, Лорри уже была в операционной.
Медсестра настояла на том, чтобы отвести меня в перевязочную. Пуля Бизо, когда тот выстрелил в меня в гостиной, повредила хрящ ушной раковины правого уха. Медсестра промыла рану и очистила евстахиеву трубу от сгустков крови. Я согласился только на местную анестезию, когда молодой врач зашивал мне рану.
И теперь, до конца моих дней, моё ухо будет сплющенным, таким, как бывает у боксёра, который много лет провёл на ринге.
Нам не разрешили наблюдать за операцией с балкона над операционной. После завершения операции Лорри отвезли бы в одну из палат отделения интенсивной терапии, и мы с отцом расположились в комнате ожидания этого отделения.
Серой и мрачной. Меня это вполне устраивало. Не хотелось мне ни яркой раскраски стен, ни вызывающих прилив бодрости картин, ни удобных кресел.
Чему я бы порадовался, так это боли.
Бред какой-то, но я боялся, что Лорри умрёт, если онемение рассудка, сердца или тела сокрушит меня, если я поддамся усталости. Я чувствовал, что лишь острая боль позволит мне привлечь внимание Господа, и Он наверняка услышит мои мольбы.
