Золотые ворота. Черное солнце
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #1
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Золотые ворота. Черное солнце». Краткое содержание книги:
— Куда, братцы? — послышалось, как только вышли на улицу.
— Переправу искать.
К группе присоединились двое. Немного погодя прибилось еще трое. За село они уже вывалили почти сотенной толпой.
Проводники сначала шли напрямик под лобастым пригорком, стернями, спадавшими к присульским равнинам, потом круто взяли вправо, к прибрежным кустарникам. Шли быстро, все время настороженно поглядывая на мрачный хребет косогора: не вылетит ли оттуда, случаем, ракета, не застрочит ли вражеский пулемет? Но на горке — спокойно. Даже ветер и тот почему-то притих. И немеют сердца, слезятся от напряжения глаза.
Впереди, на фоне темного неба, вырисовывалась черная стена. Зашуршали под ногами сухие листья — начинался лес. По толпе прокатилась волна вздохов: теперь косогор уже не страшен.
Но Олесь почему-то не почувствовал облегчения. Напротив, с каждым шагом его все больше охватывала безотчетная тревога. Кто-то неведомый настойчиво отрывал его от этой толпы, советовал отправиться иными дорогами. Но проводники уже потянули за собой колонну через буерак, и Олесь оказался в первых рядах.
— Трясина! Переходить по настилу, — глухой голос Егора.
Но кто мог разглядеть тот настил! Бойцы двинулись прямо через болото. Хорошо, что оно было мелкое и неширокое. Олесь тоже перебрался вброд. И вот бойцов уже обступили ветвистые, хмурые деревья. Идти стало трудно. Приходилось пробираться на ощупь сквозь цепкие заросли. Крапива огнем обжигала им руки, лица, а чаща рвала старенькую одежду. Ветви над головами без устали нашептывали:
— Тиш-ш-ше… тиш-ш-ше… не спеш-ш-ши…
От напряжения у Олеся звенело в висках. С замиранием сердца он ждал встречи с Сулой. Наконец потянуло влагой, посветлело. Лес кончился. Впереди качнулся туман.
— Ну, вот и пришли, — голос Егора. — Переправляться лучше всего тут.
— А где же хутор Стенки? — спросил кто-то недоверчиво.
— Миновали. За Гнилым поточком остался.
— А Ломаки где?
— Ломаки на той стороне. Как переберетесь, возьмите немного левее. Только старайтесь, чтоб не потянуло за течением. Там колдобины и водовороты. Пересекайте Сулу поперек, только поперек…
…Уже давно затихли шаги в лесной чаще, а бойцы все стояли и смотрели вслед старикам. Стояли, пока не раздался крик:
— Братцы, да на той же стороне свои!
Очнулись. Бросились к воде. Столпившись на высоком берегу, глядели на неспокойную быструю речку. Что они думали в те минуты? О встрече со своими? О мести врагам? А может, вспоминали тех, кто молился о них в родном краю?..
Кто-то предложил выслать на противоположный берег разведку, узнать сначала, что там творится, связаться со своими в Ломаках, предупредить боевую охрану. Но на эти разумные слова никто не обратил внимания. Ибо это уже не было воинское подразделение, сцементированное единой волей и руководимое одним умом, это была толпа без командиров и подчиненных. Никто тут не имел реальной власти над бойцами, решившими выбираться из окружения на свой страх и риск. Разведку так и не выслали. Стояли в мучительном ожидании: кто же первым осмелится переступить заветный рубеж?
Всплеснула наконец радостно река — нашелся-таки смельчак. Бултыхнулось раз, другой, третий! И заклокотала, запенилась Сула. Будто вихрь закружился над ее плесом. Десятки людей бросались вниз с высокого берега, натыкались друг на друга, захлебывались и изо всех сил боролись со стремительным течением. Быстрее к тому берегу!
Олесь тоже побежал к обрыву. Выбросил руки, как делают пловцы, перед прыжком в воду, подался вперед всем телом, но в тот же миг… в тот миг он вспомнил, что не умеет плавать. За всю дорогу от Жданов ни разу об этом не подумал, а сейчас вспомнил. И понял, что без посторонней помощи ему не одолеть этой запененной реки. Но у кого просить помощи? Как подрубленный явор, опустился на землю. Нет, он не роптал на бойцов, он проклинал только себя за то, что, живя над Днепром, так и не научился плавать. Не отдавая себе отчета зачем, принялся расшнуровывать ботинки.
С противоположного берега раздался крик. Кто-то хриплым голосом просил помощи, А Олесь все никак не мог снять ботинки.
Рядом становилось все меньше и меньше людей. И никому не было никакого дела до парня, который не умел плавать.