Леди-пират

— Этого пирата? Господь меня сохрани от встречи с ним, — поспешно перекрестился он.

Форбен почувствовал, что ярость его нарастает. И все же сдержался. Этот человек явно насмехался над ним. Взгляд, выражение лица его выдавали. Как же Форбена бесило то, что он не может затолкать этому венецианцу обратно в глотку его спесь и наглость! Вместо этого он удовольствовался тем, что процедил сквозь зубы:

— Хорошо, можете идти.

Венецианец сдернул с головы украшенную перьями шляпу и склонился в насмешливом поклоне. Затем повернулся к своему помощнику и отдал приказ отвести корабль от «Галатеи». Форбен, сжав кулаки, смотрел, как судно меняет курс.

— Что вы об этом думаете, капитан? — спросил старший помощник.

— Что они нас ни в грош не ставят. Все, сколько их есть! Мы здесь уже целый месяц болтаемся, черт побери! Они что, думают, я слепой? Да… дорого бы я дал за возможность проверить груз этих предателей.

— А что на этот счет думает посол?

— Господин Эннекен де Шармон уверяет меня, что заключенный Республикой договор о нейтралитете не был нарушен, что сам дож за это ручается. А врагов тем временем снабжают оружием и провиантом, в этом нет ни малейшего сомнения. Ну кто мог бы это делать, кроме венецианцев, тысяча чертей!

— Понятно, пираты. А этот венецианец — один из них, и мы это знаем.

— Но у него все бумаги в порядке. Именно это меня бесит! Это позволяет им насмехаться над нами при полной безнаказанности. Как же меня злит, что ничего нельзя поделать!

Отвернувшись от помощника, он окинул взглядом верхнюю палубу «Галатеи». Сегодня утром ему на все было неприятно смотреть. Все было ненавистно. Корпус судна, его слишком тяжелый такелаж, слишком широкие бока. Если бы только Поншартрен решился прислать ему «Жемчужину», чтобы дополнить эскадру! Но нет, вместо этого его одарили «Красоткой», которой командовал Клерон, и брандером, вместе со всеми своими запасами взрывчатки умиравшим от скуки в Бриндизи. Форбен сейчас охотно направил бы его прямо на венецианский порт, чтобы научить этих людей быть честными и соблюдать правила. Ему необходимо было сорвать на чем-нибудь злость. Ко всему еще он довольно давно не получал никаких вестей от Мери и думал, что та не на шутку увлечена Балетти. Он и сам не знал, что его больше всего злило: мысль о том, что она занимается любовью с Больдони, или то, что она по-прежнему ничем таким не занимается с этим треклятым маркизом!