Олег Верстовский — охотник за призраками [Тетралогия]

— И зачем же, Нора, вы подрываете мой авторитет? — бросил я с театральным упрёком, присаживаясь рядом с ней.

— Чем, боже упаси? — воскликнула она. — Вам замечательно удаётся ладить с детьми. Вы прирождённый педагог, лидер. За такое короткое время они просто влюбились в вас.

— Моих заслуг в этом нет, — проворчал я. — Просто здесь дефицит мужчин.

Она усмехнулась, недвусмысленно положив мне руку на бедро, провела нежно.

— Да, это правда. Особенно таких.

— Что вы от меня хотите, Нора? — поинтересовался я, аккуратно снимая с моей ноги её узкую руку с длинными пальцами. — Чтобы я вас трахнул где-то в этом здании, напичканном камерами под завязку? И всё оценили мои способности не только в плаванье?

— Почему вы так грубы со мной? Ведёте себя, как маленький мальчик, которому хочется шоколадной плитки, которую он нашёл в буфете. Но он боится, что его накажут родители, — её голос не звучал обижено, скорее иронично.

— Вы так уверены, что я вас так хочу?

— Я не нимфоманка, если вы это имеете в виду, — ответила она спокойно. — Но я психолог, меня вам не обмануть. Не верю, что вы настолько верны жене.

Последние слова она произнесла с откровенной усмешкой.

— Я не хочу говорить на эту тему.

— А что, Сергей Александрович, слабо вам проплыть стометровку за минуту? — вдруг совершенно по-мальчишески задорно воскликнула она. — Или боитесь?

Она явно меня провоцировала. Откровенная навязчивость сексуально привлекательной женщины, явно не испытывающей недостатка в мужском внимании, выглядела тошнотворной.

— Хотите, чтобы я продемонстрировал перед детьми, как выпендриваюсь перед вами? Пытаюсь завоевать ваше внимание?

— Разве в этом есть что-то плохое? Серёжа, я вам предлагаю пари. После занятий проплывём стометровку. Если я смогу вас обогнать, мы поедем вечером ко мне.

Мне стало смешно. Женщине не обогнать меня. Никогда. Я перевёл на неё глаза, усмехнувшись. И в тот же миг заметил во взгляде необычную серьёзность, скрытую печаль. Едва уловимый намёк, но не легкомысленный, как раньше. В глубине её глаз, словно в зеркале показалась приоткрывшаяся дверь в потайную комнату, о которой раньше я даже не подозревал. Она заманивала меня, но не в постель.

— Отлично, — согласился я, сделав вид, что принимаю шуточный вызов. — Потренируйтесь пока, Элеонора Борисовна. И пощады от меня не ждите!

Не стесняясь, она вскочила с места, сбросив футболку, продемонстрировав изящный изгиб линии подмышек, упругие яблоки грудей, плоский животик и талию, которой бы позавидовала Наталья Николаевна Пушкина, урождённая Гончарова.

Удивительно точно почти без брызг Нора вошла в воду, и, заскользила, как русалка в ярко-бирюзовом изломе волн.

С трудом оторвавшись от восхитительного зрелища, я бросил взгляд на плавающих ребят и нахмурился. Подошёл к краю бортика и, наклонившись, обратился к худенькому пацану, выпирающие ключицы и впалая грудь которого всегда вызывали у меня острую жалость, хотя в приюте на кормёжку грех было жаловаться: