Гарвардский баг

На планшете действительно была фотография того самого дома, который я нашла через карты. Снимали с близкого расстояния, но от этого лучше он выглядеть не стал. Старый и разваливающийся, не потому что за ним не смотрели, а потому что одинокая женщина, работающая медсестрой, просто не может ничего толком сделать с такой избушкой. Судя по тому, что я видела, фасад первого этажа красили не так давно, может в прошлом году, может немного раньше, карнизы и дверный косяки покрывали лаком, дверь стояла новая, но уже успела кое-где проржаветь, на окнах висели занавески. А чердачное окно казалось темным узким провалом, и с ним ничего делать даже не пытались, впрочем, как и со ступеньками и с почти гнилой трубой водостока. Я была уверена, что на чердак Нестерова не поднималась ни разу, даже дверь на него не открывала, была уверена, что не заходила в сарайчик, неловко примостившийся чуть сзади.

Я сдержала вздох, пролистала еще несколько фотографий и на миг прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться. Все снимки показывали мне одно и то же: видимый порядок и запустение.

Вообще странно, потому что у Дыма и Екатерины Николаевны дома было всегда чисто и аккуратно. Они бережно относились к вещам, одежда Димки редко бывала новой, но он всегда выглядел опрятным. А здесь…

— Она как будто… — я листнула на следующую фотографию, потом назад, хотела пролистать снова вперед, но не успела, потому что Игорь вдруг ловко забрал планшет и вместо него поставил мне на колени мороженое.

— Что? — спросил он, вонзая ложку в лакомство.

Я собралась с мыслями и попробовала снова объяснить то ощущение, которое возникло, когда я рассматривала фотографии:

— Как будто плевать было, где она живет, как будто… это не ее дом, как будто она в нем и не жила. Какое-то непонятное чувство, — покачала головой.

— Скорее всего ты права, Лава, — усмехнулся невесело Ястреб. — Даже не представляешь, насколько.

— Объяснишь? — нахмурилась, не понимая, почему Игорь забрал планшет, но не торопясь его возвращать. Возможно, забрал, потому что мне не стоит видеть что-то еще, что есть на этих фото.

— Никита поговорил с коллегами Нестеровой, поговорил с соседями. С вашими соседями тоже поговорил, очень осторожно. И знаешь, о ней в больнице никто почти ничего не знает, кроме того, что написано в паспорте и трудовой. Работала хорошо, но ни с кем не общалась, была вежливой, тихой и неприметной, — Игорь обнял меня, притягивая ближе, проглотил следующую порцию. — Не скандалила, не сплетничала, не отсвечивала, в общем. Догадываешься, почему?

— Она Сухорукова ждала, — ответила, пожав плечами, и сама удивилась, насколько безразлично сейчас это прозвучало, насколько… ровно я себя при этом чувствовала.

— Ага. И дождалась. Мы теперь уверены, что она его убила. Знаешь, что потом сделала?