Избранные произведения. II том
- Автор: Кирнан Кэтлин Р., Берлсон Дональд
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Василий Николаевич Дорогокупля
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Данное издание представляет собой сборник разных авторов, составленный С. Т. Джоши, виднейшим авторитетом по творчеству Лавкрафта. В нём представлены произведения таких мастеров «литературы тревожного присутствия», как Рэмси Кэмпбелл, Кейтлин Р. Кирнан, Майкл Ши, Майкл Маршалл Смит и др.
— Я знаю, это все уровень обычной курсовой. Но так называемая «черная коза лесов» — это отдельная фигура от Шуб-Ниггурат или нет?
Уолт отодвинул пару старых черно-белых мониторов, освобождая проход, и наклонился к Линор, чтобы она увидела, как он закатывает глаза.
— О чем ты говоришь, — сказал он. — Никто не знает. Поэтому и выходит тема для курсовой — можно приводить аргументы за и против, и всем известны и эти аргументы, и возражения на них, и все такое прочее. На данный момент это религиозный спор, а не настоящая задача для исследования. По крайней мере, задача не для студентов. Уилмарт сам не смог понять, что записал на воск, и я не представляю, какое исследование ты запланировала, чтобы это выяснить… через восемьдесят лет.
— Полевое… — сказала Линор, робко роняя слово с языка, — исследование.
Уолт не знал, что ответить. Но уже через секунду нашел аппарат.
Фонограф заработал не сразу. Уолт позаимствовал медные провода от диапроектора и поручил Линор обернуть их изолентой. Когда Уолт открыл не утративший блеска футляр, чтобы добраться на внутренностей фонографа, девушка нахмурилась.
— Это настоящий стимпанк, — сказала Линор, — таких вещей больше не делают. В наши дни все слишком гладкое и стерильное.
— Если любишь винтаж, значит правильно выбрала себе этот драный универ, не сомневайся, — заключил Уолт.
И это была чистая правда. Мискатоникский университет повидал свое. Все камни мостовой во дворе вытерлись от времени. В пору частых зимних бурь мигало электричество. Студенты неизменно щеголяли моноклями, бакенбардами и дедовскими пиджаками, потрепанными и побитыми молью. В кафетерии часто подавали жареную солонину с овощами и печенку. На кампусе не было ни одного торгового автомата.
— Зачем же еще сюда поступать?
— Фью… ну как это, — сказал Уолт. — Есть богатые идиоты, которые не попали в настоящие универы из Лиги плюща, потом, вырожденцы в девятом поколении, у которых здесь училась куча предков-республиканцев, еще местные с другого берега, которым университетские попечители дают стипендию, чтобы никто не переплыл реку и не сжег тут все дотла, еще калифорнийцы, которые хотят быть поближе к горнолыжным курортам и…
— И?.. — весело спросила Линор, растягивая гласную.
Ей понравилась эта тирада.
— Люди типа нас. Ну, знаешь, те, у кого были причины сюда поступить.
— Значит, подбросишь меня до места.
У Линор не было машины. У Уолта — была.
— Сейчас подключу эту штуку и запущу.
Сначала Уолт по ошибке попытался вставить цилиндр задом наперед. Линор открыла расшифровку Экли, сделанную с записи — по крайней мере, Уилмарт утверждал, что получил ее от Экли, — и придерживала ее ладонями. Уолт прикоснулся к цилиндру сапфировой иглой. Запись оказалась далекой и дребезжащей, и больше походила на треск, чем на голос. Был ли то речитатив «бостонского брамина»{199}, сулящего «…изобилие Черной Козе Лесов. Иа! Шуб-Ниггурат! Коза с Легионом Младых» или кривляние старого беззубого вермонтца?
— Может, сам Экли придумал какую-то аферу? — спросил Уолт, но Линор резко на него шикнула.
Потом зазвучал неестественный гулкий голос, почти речитатив: «И Он наденет подобие человеческое, восковую маску и мантию, что прячет…» Вот это голос! Как будто автотюн, просто гвоздь по стеклу. Уолт не столько слышал его, сколько чувствовал. Однако Линор проявила скепсис.
— А если он записал это на другой фонограф, а здесь уже запись, сделанная с того воспроизведения… наверное, от такого будет и шипяще, и странно?
Они снова поставили цилиндр, а потом и в третий раз. У Линор были карманные часы, еще одна модная в университете штучка, и при каждом обороте секундной стрелки она делала пометки.
— Та еще дичь, — сказал Уолт после четвертого проигрывания. — Но разве из нее что-нибудь поймешь? Мы теперь развенчиваем мифы? Вдруг стали скептиками?
— Возьми чистый цилиндр. Давай попробуем, — сказала Линор.
Она записала на фонограф свой голос — «восковую маску и одеяние, что прячет», — потом воспроизвела его, записывая на автоответчик мобильника, после чего включила результат и записала его на еще один цилиндр.
— Да ты вообще гений, Уолт, — сказала она. — Заставил эту штуку работать.
Уолт подумал, что Линор и сама не промах. Ему захотелось, чтобы ничего не получилось, ведь тогда можно будет начать полевое исследование и проводить с ней больше времени. И ничего не получилось. Тихий и далекий голос Линор с некоторым электронным оттенком полился из старого динамика фонографа. Никакого вибрато и никакого шума, от которого у Уолта во рту шевелились коренные зубы.