Небо Сталинграда. Смертельная рана люфтваффе
- Автор: Кудинов Михаил Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Синергия
- ISBN: 78-5-4257-0371-2
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Небо Сталинграда. Смертельная рана люфтваффе». Краткое содержание книги:
Я в паре с Михаилом Погореловым. Нам теперь часто приходится летать вместе. Меня назначили командиром звена, на петлицах ношу четыре треугольника – старшина. Миша у меня ведомый. Летает он хорошо, с ним спокойно в воздухе, как, впрочем, и на земле.
В составе группы мало самолетов – командир выпускает нас парами, звеньями, чтобы лучше изучали тактику противника, «знакомились» с немецкими асами.
С ходу бросаюсь на «мессеров», даже не выбрав для себя цели. Даю очередь по одному, сам отворачиваю от двоих, наседающих справа и слева. Ускользаю от них, как вьюн, снова захожу для атаки, прицеливаюсь. Один взрывается, падает. Теперь могу свободнее маневрировать и прицеливаться. Но тут новая неприятность: у самолета Михаила повреждено крыло, он вынужден отойти. Фашисты направляют на меня огонь, отсекают от других «яков», один за другим атакуют. Только успевай отбиваться.
Силы слишком неравные. Видимо, поврежден двигатель моей машины. Он начинает перегреваться. Затем в кабину пробиваются горячее масло и вода. Выхожу из боя внезапно: переворотом через крыло. Сажусь на ближайший аэродром. Но уже на пробеге машина резко разворачивается влево. Пытаюсь погасить разворот тормозами и рулем управления, но самолет встает на нос, переворачивается через крыло и ложится на спину. Я оказываюсь прижатым к земле вниз головой. Масло и вода льются по моей одежде. Поблизости никого, кто бы мог помочь.
Летчики 4-го иап И.Н. Степаненко и М.С. Погорелов. Сталинградский фронт. Лето 1942 г. (Фото из семейного архива семьи И.Н. Степаненко)
Над аэродромом грохочет бой, строчат пулеметы, бьют пушки. Минут через десять слышу голоса снаружи:
– Быстрее ломик! Летчика зажало в кабине вниз головой…
Вытащили меня.
– Сгребай с него масло! – командует незнакомый сержант.
Палками и лопатками солдаты очищают мой комбинезон от липкой массы, потом я осматриваю машину. Левое колесо повреждено. Так вот почему она скапотировала!
Над городом продолжается воздушный бой, к земле факелом устремляется чей-то самолет. Позже я узнал: не вернулся с задания старший лейтенант Кобяков. Он сбил «Дорнье‐217», свалил «мессер», но и сам погиб… Дорого еще обходится нам каждая встреча с врагом.
Степаненко И.Н. Пламенное небо. – К.: Политиздат Украины, 1983. – С. 93.
15.08.1942 г
Все выяснилось на аэродроме. Предстояло лететь под Сталинград. На подготовку людей и техники – два часа. Самолеты к вечеру должны были быть на фронтовых аэродромах, а утром уже участвовать в боях. В обратный путь – этой же ночью на Ли‐2.
Будущий дважды Герой Советского Союза, выпускник авиационной школы летчиков г. Энгельса М.П. Одинцов. 1940 г.
Митрохин был рад такому поручению. Это дополнительная тренировка для летчиков. Да и сам он мог за несколько часов пребывания на фронтовом аэродроме поговорить с воюющими и присмотреться к происходящему, оценить своих людей и недоделки в подготовке. Предстояло сделать одну посадку: одним в Энгельсе, другим в Саратове. Сам по себе маршрут несложный, если не будет непредвиденных обстоятельств по отказам техники и обстановке на фронте.
Когда подготовка в эскадрильях была закончена, а самолеты приняты и опробованы, собрал всех пилотов.
– Товарищи летчики! Каждая эскадрилья идет двумя группами. Первую группу веду я, замыкающую – капитан Русанов. Взлет групп с интервалом в пять минут. Первая, третья, пятая группы садятся в Энгельсе, остальные —
в Саратове. Мне думается, сразу после Саратова надо быть готовым к воздушному бою с немецкими истребителями, поэтому пойдем пониже и восточнее Волги. Запуск моторов и отсчет времени по моему самолету.
…Группа Осипова взлетала пятой. Он был рад этому обстоятельству: садиться ему в Энгельсе, на центральном аэродроме своего родного училища, из которого он ушел в «большую жизнь» весной сорокового года. Не ждал, что придется так скоро свидеться, и теперь волновался, как будто предстояло встретиться с родной матерью после долгой разлуки.
Взлетели.
Замутненный городом воздух сносился потоком ветра от Волги в степь и размывал в мареве жаркого дня окраины. Многоцветие крыш домов и заводов, пустырей и складов, белых пароходов, камуфлированных барж, буксиров осталось вскоре позади. Волга сделала резкий поворот вправо, ушла поить своей водой Сызрань, и самолеты повисли над желто-бурой степью. Над головой в зените ослепительно яркое солнце, а внизу степь – огромная столешница, оструганная фуганком, с редкими прожилками сухих оврагов и сучками-хуторами, негусто разбросанными около них.