По грибы. Рассказы

В подсобке вовсю суетились Катины товарки, громыхали пустыми бидонами и готовились к дойке. Не особенно отвлекаясь от своих дел, они добродушно посмеялись над двумя пришедшими «помощницами» и пожелали нам вскорости стать их достойной сменой. Катя выдала нам один подойник на двоих, мокрую тряпку – протереть корове вымя, и кособокую скамеечку с растопыренными ножками, заляпанными во много слоёв старым присохшим навозом.

Не то чтобы мы не знали запаха скотного двора, но едкий аммиачный дух чуть не сшиб нас с ног, когда мы вступили в длинный темноватый коровник. Узкие оконца коровника света пропускали мало, да и тусклые, засиженные мухами лампочки не добавляли радости. По обеим сторонам от прохода располагались стойла с коровами, вдоль которых тянулись сточные желоба. Полы в стойлах были присыпаны соломой, чтобы коровы не лежали на голых грязных досках. Увидев всё это вблизи, мы с Валькой приуныли, и пыл наш несколько поубавился.

Катя выбрала нам самую «смирную» корову, Милку, и, на пальцах объяснив, как браться за вымя, убежала в другой конец коровника, – некогда ей было с нами рассусоливать. Мы остались один на один с коровой. Надо было с чего-то начинать. Посовещавшись, мы неуверенно забрались в стойло, и одна из нас, приноровившись, стала неумело обтирать Милке вымя, а другая давала советы и успокаивающе поглаживала бурёнку по спине. Но Милка не обратила никакого внимания на нашу суету: она не сдвинулась с места и не прекратила мерно двигать челюстями. Корова и вправду была смирной, мы успокоились и приободрились.

Когда манипуляции с обтиранием закончились, пора было начинать основное – дойку. И, главное, – кому первому? Решили послать меня. Я взяла подойник, пристроила его у Милки под выменем и, придвинув поудобнее колченогую скамеечку, устроилась на рабочем месте. Сначала я для проформы погладила вымя (сделала что-то вроде массажа – как учила Катя), а затем, уцепившись за два соска, стала давить их в своих кулачках и дёргать вниз. Молоко, однако, не появилось. Валька начала под руку критиковать меня, заявила, что я не так всё делаю, – надо, мол, так и эдак! Я попробовала «так и эдак», но корова вдруг заволновалась и с размаху, довольно ощутимо, хлестнула меня хвостом по голове – даже в глаз попала лохматым концом. Я не отступала и всё дёргала и дёргала бедную Милку за соски. Что потом случилось – я не сразу и поняла, но ведро вдруг с грохотом полетело в сторону, а я, вместе со своей хромоногой скамейкой, опрокинулась на спину прямо в унавоженную солому. Оказалось, «смирная» Милка, за здорово живёшь, одним махом снесла меня и моё ведро копытом! На шум улетевшего ведра и Валькин визг прибежала Катя. Поохав, она стала расспрашивать нас, как всё произошло, но, не дослушав, вдруг от души рассмеялась: «Люд, а ты с какой стороны доить-то села?» Выяснилось, что садиться надо было с правой стороны (и только с правой!), – так все коровы приучены. А тут – пришла неизвестно кто, села не с той стороны, да ещё и за сиськи неправильно дёргает, – то-то спокойная Милка и возмутилась!