Мы остались молодыми…
- Автор: Блицау Эмиль Евгеньевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Мы остались молодыми…». Краткое содержание книги:
Посвящается однополчанам, с которыми был пройден боевой путь.
Комиссар это заметил и одобрительно засмеялся:
– Правильно сделал, это они шуткуют, проверяют на бдительность, первая партизанская заповедь – не выпускать из рук личное оружие. Оно всегда, во всех случаях должно быть при себе, под рукой, должно быть всегда готово к бою.
Так тактично мне был преподан первый партизанский урок.
Вася Божок – фамилию его назвал Василий Иванович с огненными усами – спросил:
– Как будем называть-величать нашего нового товарища?
Тут я, не подумав, невольно оглянулся помня конспирацию, хотя посторонних никого не было, тихо выдал фразу:
– Зовите меня просто Марат.
Этот словесный оборот всем чем-то понравился, и они долго ещё, когда кого-нибудь знакомили со мной в других партизанских отрядах, вкрадчиво оглядывались и сверхсерьёзно шептали:
– Зовите его просто Марат.
…Пройдут года, а этим именем по-прежнему будут называть меня друзья-партизаны и однополчане.
Путь на базу показался длинным. Шли по еле заметной в темноте тропинке между густым кустарником и высокими деревьями. Дорожка почти всё время немного поднималась в гору. Впереди меня идущего командира можно было определить только по еле слышным шагам. Глаза скоро привыкли, и стал проглядываться его ши¬рокоплечий силуэт. На ходу никто не курил, разговоры велись тихо, вполголоса.
Карасёв на ходу иногда задавал вопросы о нашей бригаде, интересовался, где мне приходилось воевать, не встречались ли мне его товарищи по боевым походам. Мне показалось по этой отрывочной беседе, что командир много говорить не любит, что он человек действия.
Откуда-то сбоку, из чащи леса, негромко донеслось:
– Четыре.
– Пять. – сразу также тихо прозвучал впереди ответ.
Такие цифровые пароли практиковались у пограничников. Лю¬бая комбинация цифр: три и шесть, два и семь, четыре и пять… должна в сумме дать число пароля. Сегодня в отряде паролем было «девять». Армейские пароли обычно состояли из названия какого-нибудь города и наименования детали винтовки: Загорск- затвор, Минск-мушка, Шахты-штык…
Мне показалось, что сейчас самый удобный момент передать командиру пакет. Темно, никто не видит, идём почти рядом.
– Виктор Александрович, у меня для вас личный пакет.
– Знаю, мы ждём эти документы. Отдашь их на месте, в лагере. Только не вырони по дороге.
Я так торопился передать пакет, а тут ответ командира даже обескуражил меня.
– Он у меня за шею привязан, потеряю только с головой вместе, – отозвался я, наверное, не совсем удачно.
Командир замедлил шаг и оглянулся, может он проверял крепко ли держится моя голова? Впрочем, зачем ему в темноте, на ходу нужен пакет?
Штабная землянка имела шикарный вид. Двухскатный потолок, стены и примыкающие к ним лежанки были обтянуты парашютным полотном. В окно-амбразуру, как и в дверь, завешанную плащ-палаткой, выглядывал в темноту ствол ручного пулемёта. Посередине землянки врытый в землю толстыми брёвнами-опорами стоял длинный стол из расколотых осиновых колод. На нём ярко светила трофейная карбидная лампа. На стенах висели сумки с патронами и ручными гранатами. Обосновались здесь надолго.
Лица командира и комиссара мужественные и добрые при свете лампы казались бледными, но молодыми, только глаза и морщинки возле них выдавали людей много видевших и переживших. Фронтовики отличаются по глазам, по какой-то неземной отрешённости и глубокой печали во взгляде, даже когда улыбаются.
Хозяева были радушны. Появился горячий чай, заваренный прошлогодней сушёной черникой, круглая буханка чёрного хлеба диаметром больше полуметра – наверное пекли в деревне. Куски варёного мяса. Я опрокинул на стол свой вещевой ра¬нец. Радостно был встречен пилёный кубиками сахар, галеты из пшеничной муки, московская копчёная колбаса. Особенный восторг вызвали пачки махорки, которые во все свободные места напихали догадливые ребята из особняка на Гоголевском бульваре.
Скромно предложенную мной фляжку со спиртом командир небрежно передал своему адъютанту Ясону Тодееву, широкоплечему богатырю выше среднего роста, с тёмными прямыми волосами, спадающими на лоб и глазами, как кусочки чёрного антрацита.
– Это отнеси Рогачёвой в санчасть и скажи Нине Николаевне, чтобы опорожненную фляжку завтра, вернее уже сегодня утром, вернула Марату для воды.
Так я заочно познакомился с врачом отряда и сухим законом. На Кавказе нам минёрам тоже не давали ни водки, ни спирту. Говорили, чтобы руки не дрожали, что минёры ошибаются только раз в жизни. После такой поговорки выступал один минёр и убеждал всех, что ошибался в жизни три раза. Никто не верил. Но потом узнали, что ему «ошибочно» неудачные жёны попадались, а он все-таки оставался цел.