Оклеветанная Жанна, или разоблачение "разоблачений"

Итак, епископ Бове, под чьим "чутким руководством" был проведен весь процесс над Жанной, чьими руками она была отправлена на костер, вдруг оказывается тайным благодетелем Жанны.

В первую очередь заметим, что как раз таки у Пьера Кошона были причины желать скорейшего завершения судебного разбирательства. "Очередное поручение Кошон принял с откровенной радостью. Прежде всего, потому, что удачно проведенный процесс позволял ему достичь заветной цели стать руанским архиепископом. Это место было вакантно с 1426 г., и многие священники из числа сторонников англичан стремились его занять. Но кардинал Винчестерский, в руках которого находились все нити церковной политики в оккупированных районах, не спешил назвать имя нового пастыря Нормандии: вакансия была приманкой, с помощью которой он подогревал рвение своих агентов. Трудно сказать, было ли дано Кошону какоелибо формальное обещание на этот счет; несомненно, однако, что сам бовеский епископ связывал исход предстоящего процесса со своими планами.

Кроме того, у него были личные причины ненавидеть Жанну. Дважды победы ее армии заставляли его бежать. Первый раз это произошло, когда французское войско заняло Реймс его родину и излюбленную резиденцию. Кошон бежал в Бове. Но пробыл он там недолго. Современный хронист так рассказывает о последующих событиях: "В 1429 г. город Бове сдался королю Карлу VII. А в этом городе герцог Бургундский поставил епископом некоего парижского доктора по имени мессир Пьер Кошон, самого ревностного сторонника англичан. И вот против его желания горожане Бове отдались под власть французского короля, а названный епископ был вынужден бежать к герцогу Бедфорду".

Кошон бежал в Руан. Его земельные владения были конфискованы, а денежные доходы взяты в казну Карла VII. Потеря богатств вновь низвела его на положение платного агента в самом прямом смысле этого слова: жалование, пенсия и случайные платежи вновь стали единственным источником его существования. Легко представить, как ненавидел он Жанну, которую считал главной виновницей постигших его неудач, и как ликовал, когда ему неожиданно представилась возможность свести с ней счеты. Да, английское правительство знало, на ком остановить свой выбор".

Причины проволочек в процессе над Жанной становятся понятными при внимательном рассмотрении материалов данного процесса.

Расследование спотыкалось на каждом шагу. Кошон направил на родину Жанны в Домреми человека, который должен был привезти доказательства связи Жанны с дьяволом. Однако, его посланец не смог добыть никаких сведений, порочащих Деву. Опросив жителей Домреми и соседних приходов, он заявил, что хотел бы слышать о собственной сестре то, что говорили о Жанне.

В связи с этим существует интересное свидетельство, описывающее реакцию Кошона на полученные сведения: "Во времена, когда в Руане слушалось дело Жанны, показал на Оправдательном процессе руанский буржуа Жан Моро, туда приехал из Лотарингии некий именитый человек. Я познакомился с ним, так как был его земляком. Он сказал мне: "Я приехал из Лотарингии в Руан в связи с тем, что имел особое поручение провести расследование на родине Жанны и выяснить, что там о ней говорят. Я собрал сведения и сообщил их монсеньеру бовескому епископу, полагая, что мне возместят расходы и оплатят труды. Но епископ заявил, что я изменник и негодяй, так как не сделал того, что должен был сделать во исполнение своего поручения". Затем этот человек стал мне плакаться: ему не выплатили денег, потому что собранную им информацию епископ счел негодной".