Виртуальная терапия

– Понятно, – снисходительно сказала девушка. – Андрей Сергеевич распорядился чтобы его не трогали.

– Ясно, – улыбнулся Максим, поняв, что девушка больше не хмурится и не сочтет его жестоким и бессердечным.

– Вы так и будете стоять? – спросила пациентка. – Присаживайтесь.

– Спасибо! – поблагодарил девушку Максим, садясь рядом с ней, потом подумал, что сел сильно близко и немного отодвинулся, потом снова подвинулся, решив, что до неприличия сильно отстранился. Пациента едва заметно улыбнулась. – А, где сам Андрей Сергеевич?

– Не знаю. Назначил мне на девять и не пришел. Очень странно, на него это не похоже. – сказала девушка и снова непроизвольно чуть выпятила губки, точь-в-точь как Лили Энн после победы над гламурным суммоистом и его другом бродячим музыкантом геем, который к тому же еще и очень хорошо дерется.

– Охренеть! Опять! – сам себе, но, все-таки, вслух сказал Максим. Причем его высказывание одновременно охарактеризовало и поразительное сходство девушки с Лили Энн и тот факт, что им обоим доктор назначил к девяти ноль-ноль.

– Что? – переспросила девушка.

– Действительно странно. На него это совсем не похоже, мне он тоже назначил на девять. Ну что делать? Будем ждать.

– Будем, – согласилась девушка.

Далее наступило неловкое молчание, неловким оно было только для Максима, но тем не менее было. Он думал о том, что если Лили Энн извлечь из виртуальной реальности, отправить на концерт премии Муз ТВ в Москву, затем сразу в психоневрологический диспансер, пешком при тридцатиградусном морозе и показать ей смартфон с выходом в интернет, то на ее лбу обязательно появится тоненькая задумчивая морщинка и получится именно эта девушка.

Девушка усмехнулась будто бы ее вызвал на бой гей подросток с розой в руке, с розой в руке и с заглавной надписью на своей заставке «my Queenie», это было то ли имя, то ли фамилия, но Максим переводил надпись как «моя корелевка» или «моя королевна». И кто его за это осудит? Разве что только подросток гей.

– Извините, – обратился Максим к девушке, дождавшись пока ее лицо снова станет серьезным дабы не испортить ей настроение и не омрачить, и не опошлить только что прочитанную ею шутку. – Вы не подумайте, что я как-то там … подкатываю или что-то наподобие, но … мы нигде раньше не встречались?

– Вы тоже извините. Ваши жесты и ваша мимика не позволяют допустить самой мысли о том, что вы как-то подкатываете, – ответила девушка и улыбнулась. – Но вот ваш взгляд …? Все может быть.

Максим виновато улыбнулся в ответ и немного нахмурился. Причем улыбнулся скорее механически, зато нахмурился искренне. Однако решил: «Была не была! Когда, если не сейчас?». На самом деле он не был до конца уверен, что эта девушка есть в действительности, поэтому «была не была» – это правильная постановка вопроса, это абсолютная и справедливая оценка окружающей действительности, особенно если испытываешь легкое головокружение от ощущения того, что реальность дает сбои, сливаясь с собственным воображением, теша подсознание.

– Максим, – твердо и решительно сказал он, будто бы кто ставил это утверждение под сомнение.