По ту сторону Солнца

– Почему ты до сих пор притворяешься человеком? – пробормотала я, беря в сумке салфетку для лица.

– Я и есть человек, – он покачал головой.

– Это ведь не так, – упрямо сказала я.

– Какая разница? – Анджелл резко посмотрел на меня.

– Я хочу, чтобы ты называл вещи своими именами.

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Да, – я заглянула в глаза Анджеллу и внезапно вспомнила отца. Воспоминание о нем проскользнуло, будто черная кошка в темноте, или скорее как нож, задевший твою кожу. Кровь не сочится, но рана то есть. – Это все, что я когда-либо просила у других.

– Я не вижу в этом смысла.

– Тогда я не вижу смысла, почему ты тут, – сказала я и отвернулась, не в силах выдержать взгляд Анджелла.

Он сидел, не шевелясь. Солнце уже вовсю светило на небе и мне пришлось одеть очки, чтобы хоть что-то увидеть. Я завела мотор машины.

– Я просто не могу тебе всего сказать.

– Это не удивительно, – пожала я плечами. – Ты просто все портишь. Каждый раз, когда я чувствую себя лучше, когда я начинаю отпускать все плохое, ты поворачиваешь так, что вновь все замыкается внутри меня. Зачем ты тогда нужен?

Со злости я нажала не на ту педаль и машина резко остановилась.

Анджелл продолжал сидеть неподвижно. Потом перевел взгляд на меня.

– Я всегда был рядом. А теперь… Ты не знаешь, зачем я?

– Кого же ты охраняешь, Анджелл, если ничего не меняется. Я просто… разваливаюсь. Просто рассыпаюсь на части. Я не могу перестать думать о том, что у меня больше ничего нет.

Я не могла смотреть на него – говоря это, я предавала его. Я предавала саму себя. Я разрывала своеобразный мост между нами.

– Я просто хочу снова верить в саму себя. Но у меня не получается. Что ты делаешь? Помоги мне.

Я опустила голову и сложила руки – признавала свое поражение, отдавала власть тому, кто сильнее меня.

– Я всегда помогал тебе, помогаю и буду помогать.

Я подняла голову и увидела Анджелла совсем близко с собой.

– Я просто хочу двигаться вперед. Это все, чего я прошу. Я не прошу сделать меня сильной, я просто хочу начать все заново. Я хочу найти себя, снова. Черт возьми, скажи хоть что-то!

– Что? – он перевел взгляд на меня, и я увидела, что его глаза совсем посветлели. – Я пытаюсь, – прошептал он и прикрыл лицо рукой.

– Я не чувствую этого, – тихо сказала я. – Я вообще больше ничего не чувствую, кроме чувства вины. Оно наваливается на меня, как огромный снежный ком. Когда я закрываю глаза или когда я говорю. Я пытаюсь отвлечься. Я пыталась все изменить. Но мне не хватило силы. Я не верю больше, что мне когда-либо её хватит.

– Ты должна верить в себя, – проговорил Анджелл.

В салоне машины воцарилась тишина. Я разглядывала приборную панель, следом посмотрела в лобовое стекло. Перед нами открывался чистый горизонт. На небе – ни облака, и ни малейшего намека на дождь.

– Чтобы двигаться вперед, нужно отпустить прошлое, но я не могу этого сделать. Все, что я вспоминаю, тянет меня обратно. Это как гравитация. Все ведет, снова и снова, к одному. Когда из твоей жизни уходят люди, когда у тебя что-то не получается, когда ты больше не в силах удержать их, тебе становится больно. Но, в конце концов, ты понимаешь: во всем виноват только ты один. И тогда теряется интерес ко всему. Как только ты находишь источник всех проблем, ты уже никогда не сможешь избежать этого чувства – этой странной подсознательной ненависти к себе. Это не мазохизм и не заниженная самооценка, это нечто большее. Ты смотришь самой себе в глаза и понимаешь, что предпочла бы никогда их не видеть. Тогда ты замыкаешься в себе. Мир крутится вокруг тебя, но той, внешней «тебя». Появляется равнодушие ко всем. Какие-то параноидальные навязчивые мысли. Ты знаешь, что не сможешь от них избавиться. Ты знаешь, что не сможешь больше что-либо изменить. Но ты живешь, разумеется. Ты живешь, как можешь. Но, каждый раз, когда ты смотришь в зеркало, ты пытаешься понять, кто же ты на самом деле. И можешь ли ты вообще дальше двигаться. А потом начинается новый день, и ты продолжаешь жить. Это не депрессия, это становится самой жизнью. Ты не можешь никому рассказать об этом и все останавливается для тебя. Ты уже не движешься вперед, ты застреваешь. Тут, со своими мыслями и ошибками и ненавистью на самого себя. Люди живут. Те люди, которых ты обидел, обидели тебя. Они живут. Они живут дальше. А ты – нет. Ты существуешь.