Тайный клуб психопатов [litres][Never Saw Me Coming]

– Что звонил, Пух? – спросила она.

– Ах да, – отозвался он, пытаясь говорить небрежно. – Я хотел узнать, не знакома ли ты с одним здешним профессором. Доктор Леонард Уимен – ничего тебе это имя не говорит? Он преподает психологию, я уже виделся с ним, и выглядит он очень знакомо. Вот и думаю, не бывал ли он когда-нибудь у нас дома, или еще чего…

Это было ничуть не притянуто за уши. Его мать работала медсестрой, а отец – фельдшером на «скорой помощи», так что бывавшие у них дома нередко имели прямое отношение к медицине.

– Гм, не думаю. Давай у отца спрошу.

На заднем плане послышался приглушенный разговор, а потом мать ответила, что оба они этого имени ни разу не слышали. Но потом ей захотелось узнать про его лекции, общежитие, про друзей – Андре стало стыдно, но он быстро оборвал ее, поскольку уже входил в здание психологического факультета, вид у которого в свете уличных фонарей был слегка жутковатый. Вся эта ситуация с расспросами матери про колледж порядком выбила его из колеи. Ему всегда казалось, что всего еще один вопрос, и она догадается, что он сделал.

Несколько лет после смерти Киары Андре катился по наклонной. Он прогуливал школу, чтобы смотреть телевизор или болтаться с дружками, которых родители категорически не одобряли. Кулачные драки привели к вандализму, который, в свою очередь, плавно перетек к катанию на «одолженных» машинах. И даже вытворяя все это, он сознавал, что это нехорошо, – он был просто слишком зол. Зол на Киару, в чем не было ни малейшего смысла. Зол на родителей. Заигрывание с подростковой преступностью привело его в спецшколу, в программу по исправлению поведения, где ему поставили диагноз «кондуктивное расстройство». Этот диагноз ставят детям и подросткам, когда они отличаются устойчивым антиобщественным поведением, зачастую проявляющимся в форме нарушения общественных или юридических норм – нередко это предшественник последующего диагноза «диссоциальное расстройство личности». Когда еще в выпускном классе школы Андре получил бандероль от программы, желающей привлечь его к «Многоподходному исследованию на группе испытуемых с диагнозом «психопатия», то жутко веселился, показав эти бумаги брату. Брат, скручивая огромный косяк, поначалу решил, что у него истерика, потому что, естественно, у Крошки Пуха просто не может быть никакого кондуктивного расстройства и уж по-любому он не психопат. «Давай их напарим!» Так вот все и началось – просто как игра.

Андре принял участие в нескольких телефонных собеседованиях и опросах, на которые ответил при помощи интернета. Было непохоже, что психопата можно выявить каким-либо объективным способом вроде анализа крови. Так что диагноз поставили на основании этих самых бесед и опросов, а также заключения психотерапевта. И в жопу того мозгоправа, который поставил ему кондуктивное расстройство меньше чем через год после смерти сестры! Андре не чувствовал ни малейшего стыда в тот день, когда позвонил кто-то из программы, чтобы пообщаться с родителями, и Исайя, напустив на себя протокольный тон, провел всю беседу от имени его отца, навешав им такой лапши, что Андре просто загибался со смеху, уткнувшись лицом в подушку.