Подпоручик из Варшавы (СИ)

-Вот дерьмо! - Констатировал я. Судя по тому, что водитель решил уточнить, что же я сказал, констатировал я в голос:

-Что, господин?

Голос водителя был каким-то напряжённым.

Осмотревшись по-сторонам, я понял, что места вокруг оказались мне вполне знакомыми.

-Останови здесь!

Когда автомобиль прижался к бордюру, быстро расплачиваюсь, сунув в руку таксисту купюру в десять злотых и покинул автомобиль, чем изрядно порадовал водителя. Во всяком случае тот достаточно быстро, с пробуксовкой исчез, чем меня несколько удивил.

Постояв у дороги несколько минут, провожаю взглядом ползущий по улице длиннобазовый автобус, после чего сплюнув через плечо, иду по направлению к генеральному штабу. Пусть у меня сегодня и выходной, но надежда на то, что удастся встретить на месте службы кого-нибудь из знакомых офицеров, у меня была далеко не беспочвенная - очень уж многие офицеры, несмотря на выходные, появлялись на рабочем месте. Тем более, что все являлись военнослужащими, и, учебные тревоги были достаточно не редким явлением.

Уже перед зданием генерального штаба у меня появилось какое-то странное ощущение. Там, в двадцать первом веке, я его не редко называл ласковым словом "чуечка". Эта самая "чуечка" не редко меня спасала во время учёбы вначале в школе, а потом и в институте, во время сессий. Да и на работе не редко она меня выручала - несмотря на то, что Леха (вернее, Алексей Петрович) был начальником неплохим, а человеком весьма хорошим, иногда бывали дни, когда от начальства следовало держаться как можно подальше. Как в старой солдатской поговорке - "подальше от начальства- поближе к кухне".

Стоило мне зайти в здание и увидеть дежурного офицера, пусть плохо, но всё-таки знакомого мне пехотного подпоручника (одного, кстати, из участников нашего троеборья), который обычно со мной достаточно приветливо здоровался (во всяком случае, в последние дни), как я сразу понял, что что-то идет не так. Во всяком случае, вместо приветствия по имени он обратился служебно-деловым:

-Здравия желаю, пан подпоручник!

И что характерно- даже руку не пожал! А такого никогда не было!

Хуже всего стало, когда проследив за взглядом дежурного офицера я заметил "чужого" в штатском. При взгляде на этого молодого - лет двадцати пяти - парня, одетого в тёмные брюки и кожаную куртку, можно было сделать краткий вывод: передо мной стоит опер. Причем такой типичный, из какого-нибудь сериала про ментов с телеканала НТВ.

Мысленно подумав о том, что увидеть "чужого опера" в своих краях - это достаточно паршивая примета, я направился к своему кабинету. Еще одним хреновым звонком оказалось то, что когда я встречал знакомых офицеров (с которыми, как я считал, был в достаточно неплохих отношениях), те отводя глаза старались побыстрее удалиться, так и не здороваясь со мной. Даже появилось такое ощущение, будто я какой-то прокаженный.

Единственным, кто подал мне руку и рассказал, что происходит, оказался хорунжий Гловацкий, которого я встретил метрах в двадцати от нашего кабинета, возле туалетной комнаты.

-Ян! У нас проверка. Дефензива. По твою душу. Их главный сейчас у Сосновского. У нашего кабинета несколько человек. Внутрь не пускают! Ты точно ничего не натворил?

Удивлённо посмотрев на соседа по кабинету, смотрю ему в глаза:

-Спасибо, Войцех! А черт его знает, из-за чего? Вроде ничего противозаконного не совершал. Хотя, ты же сам знаешь, стоит дать повод этим кровопийцам из "двойки", так они от тебя не отвертятся!

-Подпоручник Домбровский? - Окликнули меня со спины голосом полковника Сосновского. Повернувшись через левое плечо и вытянувшись по стойке смирно, наблюдаю, приближающегося начальника в сопровождении незнакомого майора и пары оперов в штатском. - Ключи от сейфа у вас с собой?

Внимательно посмотрев на лицо начальника, отмечаю, что он предельно спокоен - должно быть, верит в своих подчинённых, что не может не радовать.

-Так точно, пан полковник, со мной.

-Отлично! Проводите господ офицеров из военной контрразведки в свой кабинет и ответьте на все поставленные вопросы.

-Слушаюсь, пан полковник! Прошу, господа! - показав рукой направление движения, быстрым шагом приближаясь к кабинету, неподалеку от которого уже топталось несколько знакомых мне офицеров: капитан Галецкий, хорунжий Гловацкий, а также полковник артиллерии Калиновски. Чуть в стороне от них стоял и плютюновый Спыхальский.

Отворив дверь, пропуская перед собой одного из оперов, вхожу сам. Тот, быстрым взглядом окидывает кабинет, задаёт вопрос:

-Который?

-Вот тот! - Показываю я рукой в сторону своего рабочего места.

Достаточно споро в кабинете оказались практически все контрразведчики (кроме одного, что остался в коридоре, своим грозным видом отпугивая всех желающих поинтересоваться, что же происходит, впрочем, таких не было).

Первым заговорил майор из дефензивы: