Мертвые львы [litres][Dead Lions]

– Кого вызывает Лэм, если ему что-то нужно?

– Хо, – сказал Ривер.

– Совершенно верно. А про здешнюю звукопроницаемость тебе известно.

– Ты слышала их разговор?

– Нет, – сказала Кэтрин. – Что само по себе очень любопытно.

Любопытно потому, что у Лэма не было привычки понижать голос.

– Значит, что бы это ни было, нам об этом знать не полагается.

– Но Родди знает.

Также было любопытно, что Кэтрин называла Хо Родди. Все остальные Хо вообще никак не называли. С ним не вступали в непринужденный разговор, потому что Хо не удостаивал вниманием тех, у кого не было широкополосной связи.

С другой стороны, сейчас он владел информацией, представляющей большой интерес для Ривера.

– Ну что ж, – сказал он. – Пойдем побеседуем с Родди?

– Неплохо, – признал Мин.

– А больше тебе нечего сказать?

– Ну хорошо, великолепно. Так лучше?

– Гораздо.

Они стояли на семьдесят седьмом этаже одного из самых новых зданий Сити; восьмидесятиэтажная стеклянная игла вонзалась в лондонское небо. Помещение, в котором они находились, тоже было громадным: ух ты сколько метров длиной и о-го-го сколько метров шириной; из окон от пола до потолка открывалась панорама северо-запада столицы и широкого простора, где город сдавался, побежденный небом. Луизе подумалось, что она готова торчать здесь целыми днями, не есть, не пить, а просто вбирать в себя виды, в любую погоду, при любом свете. «Великолепно» даже близко этого не описывало.

Здешний лифт тоже приводил в восхищение – бесшумный, плавный и быстрый, в таких Луиза еще не бывала.

– Классно, правда? – сказал Мин.

– Что, лифт?

– Нет, у входа. Пластмассовые копы.

Мин решил, что охранники, проверяя их с Луизой Конторские удостоверения, затаили дух от восторга и изумления. Луизе охранники напомнили ребят из районной школы на встрече с учениками частного лицея: древнее как мир противостояние голодранцев и мажоров. Поскольку сама Луиза была из голодранцев, ирония от нее не ускользнула.

Она приложила ладонь к стеклу. Потом коснулась его лбом. Возникло восхитительное чувство головокружения в полной безопасности; под ложечкой екало, а ум наслаждался видами. Мин встал рядом, сунул руки в карманы.

– Ты выше нигде не бывал? – спросила она.

Он медленно перевел взгляд на нее:

– Ха, а как же самолет?

– Да нет, в высотках.

– Эмпайр-стейт-билдинг.

– Ну, там я тоже была.

– А в ВТЦ?

Она помотала головой:

– Нет, когда я ездила в Штаты, его уже не было.

– Ага, я тоже, – сказал он.

Они помолчали, глядя на раскинувшийся внизу Лондон и думая об одном и том же: о том утре, когда люди в другом городе стояли на огромной высоте и смотрели на похожую панораму из других окон, не зная, что больше никогда не спустятся на землю и что нити их будущего уже перерезаны упаковочным резаком.

Мин упер в стекло указательный палец; Луиза взглянула и увидела вдали крошечную точку. Самолет. Не пассажирский лайнер из Хитроу, а маленький пропеллерный самолетик, прокладывавший собственную борозду.

– Интересно, как близко они подлетают? – сказал Мин.