Горячее северное лето

Когда они дочистили картошку, Света притащила большую алюминиевую кастрюлю, куда набрала воды и поставила ее на огонь. На обед было пюре.

Потом резали лук и шинковали кислую капусту, а Тая ловила себя на том, что частенько ищет глазами столб дыма среди скал.

Сейчас Радов был там. Грел почву костром, а после примется копать яму. Будет упрямо вгрызаться в мерзлую землю, которая во всем ему под стать. Вообще весь этот дикий необжитый край подходит ему, как литая форма. Сложно представить Радова среди небоскребов в костюме и галстуке. Или пожимающим руки другим инвесторам, лениво коротающим время на постоянных совещаниях.

Или после успешно заключенного контракта где-нибудь в клубе: в одной руке бокал с виски, в другой сигара, а на коленях льнет полуодетая девица.

Таисия легко могла представить в этой роли даже Джея или своего первого мужа. Последнему и клуб, и продажные девицы подходили так же идеально, как Радову шел этот промерзший до основания край с густыми туманами и мшистыми холмами.

Два таких разных мужчины, но и этот мужчина оказался Федор. Что это, черт возьми? Ведь в мире так много мужских имен.

Почему среди сопок Таисия снова услышала именно это имя, от которого бежала последние четыре года, как от огня?

И что мироздание пыталось сказать ей этим? Что не все Федоры одинаковы полезны? Так ведь понятное дело, что они разные. Таисия не могла представить ситуацию, в которой могла бы застать Радова в постели с другой, как не раз заставала Федора Бестужева. Хотя бы потому, что не было на Вайгаче других женщин.

Даже ее жизнь тоже была там, за далекой линией горизонта, среди высоток из бетона и городских садов, где не было бескрайнего неба над головой. Таисия Вознесенская жила среди блеска украшений и модных коллекций. Там было дело ее семьи, которое она возглавляла после развода и смерти родителей. Три помощника и личный секретарь. Квартиры и дома, один из которых она давно подарила сыну. Путешествия по всему миру и свежее молоко на завтрак, которое никогда не считалось деликатесом.

Джей мог подстроиться под нее, мог закрыть на многое глаза. Мог ездить за ней по миру, как привязанный, но в ее жизни не было места даже для Джея, что уж говорить о таком мужчине, как Радов?

Когда картошка сварилась, Таисия, вооружившись толкушкой, окутанная горячим паром, стала превращать ее в пюре. В запотевшем окне она различила высокую фигуру Радова с неизменным верным спутником - огромным черным псом. Она слышала, как хлопнула входная дверь, слышала его тяжелую поступь. После Радов с синим мешком на руках снова скрылся за холмом.

Для Таисии существовало одно-единственное мерило для мужчин ее жизни - и это было знакомство с ее сыном.

Она хорошо понимала, что Марк никогда не примет Джея. Конечно, это были ее жизнь и ее выбор. Она не нуждалась в одобрении сына, а сам Марк никогда не требовал отчетов, все это Таисия прекрасно знала.

Но сейчас, глядя вслед Радову, впервые после развода, Таисия вдруг поняла, что именно в этом суровом крае она и встретила мужчину, которого с радостью и легкостью могла бы представить сыну.