Сорвиголова

— Ты теперь вырежешь всех эльфов на хуторе?! — с надеждой спросила бывшая рабыня, прервав меня от внутреннего самосозерцания. — Я бы хотела это сделать сама, но не с моими хилыми силами.

Очнувшись, я собрал добычу с пола, выпавшую с покойного, несколько медяков от нищеброда, и всё. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Слушай, Альба, милочка, мы не сможем убить их всех. Но я рад, что ты такая кровожадная, значит, есть шанс у тебя выжить! Ещё несколько «штук» этих уродов, и кто-то да подымет шум, скорее всего, верные и глупые рабы, защищая своих «полубогов». Я убью лишь жену этого подонка. Она же била тебя хворостинкой, мучила и калечила? Так пускай твоё возмездие свершится до конца! Понимаешь ли, у меня квест на пятерых оставшихся таких же подонков, включая Меллан. Вырезать и запытать всех мы не сможем. Но тебе есть задание от меня лично. Я дам тебе имена других моих жертв, а ты разузнай, где они сейчас находятся. Только без глупостей! Не стоит никому обо мне рассказывать, и что тут творилось. А за это я спасу тебя, выведу в лес, помогу первое время, научу всему. Там свобода, можно ловить зверей, жить на деревьях, питаться мясом и травой! Потом, если захочешь, можно выйти к пределам людей, затеряться среди них. Никаких насильников и их не менее мерзких ревнивых супружниц-истязательниц! Возможно, нас поймают, казнят, но лучше так, чем сейчас! У тебя уже нет выхода, раз над тобой горит имя, значит, ты соучастница смертоубийства, понимаешь?! Вернуться к рабскому прошлому ты уже не сможешь. НИ-КО-ГДА!

Последнее слово я продекламировал как-то по-иному, жёстче, а не вкрадчивым тоном, так, чтобы у неё не осталось никаких иллюзий насчёт своего будущего.

— А можно я тогда убью Меллан сама? Я её больше всех ненавидела! Даже больше, чем этого жалкого насильника Глиндалина. Он меня только пользовал пару минут, можно было перетерпеть, а вот евойная жинка — сущая мерзость!

Чтобы не бередить её раны, видя, как трясётся её губа и она вот-вот расплачется, я обнял её, как Арвен прежде, погладив по голове, твердя: «Хватит, хватит. Всё закончилось». Но сам я опешил такому повороту и был не против, о чём и сообщил «крестнице» Альбе, когда она перестала всхлипывать. Всё-таки удержала в себе слёзы, молодец! Сильной вырастет…

Немногим позже я призадумался, больно она умная. Какая-то слишком образованная, странная для невольницы, где её почитание рабовладельцев?

— Ещё одно, если есть такие же, как ты, рабы, недовольные порядком и дружащие с головой, но в которых ты точно уверена, то тащи их сюда, — решился я, если спасать, то многих, если делать добро, то по максимуму. — Второго шанса у смердов посёлка не будет, нужно уходить со мной сегодня, сейчас! Но… не зови всех! Лучше только тебя спасём, чем иметь в отряде предателей и глупцов. Только себя же погубим. Много избранных, но мало званных. Такое наше с тобой бремя: кому-то поможем, сбережём, а кого-то обречём умирать рабом…

— А кого-то придётся убить! Даже если он человек или гном, — намекнула Альба о том, как я шуточно расправился с двумя парнями недавно.