Умри за меня (ЛП)

Музей Олбрайта находился в здании, которое в давние времена принадлежало шоколадной фабрике. Полгода назад, когда Софи размышляла над предложением Теда, этот фактор сыграл решающую роль. Наверное, это судьба. Музей прославился великолепной частной коллекцией средневековых экспонатов и располагался на бывшей шоколадной фабрике! Как можно было от такого отказаться? Да уж, хороший вопрос, мрачно подумала Софи, отпирая входную дверь. К тому же, еще и глупый. Потому что она ошиблась. Приняв предложение Теда III, она совершила ошибку века. Я и так уже совершила кучу глупых ошибок, с возрастающим гневом мысленно произнесла она. Перед ее глазами всплыло привлекательное лицо Вито Чиккотелли, и она решительно тряхнула головой. По крайней мере, она могла бы и догадаться, как тот обращается со своими подружками. Лучше узнать это сразу, а не после того, как по глупости окажешься в его постели.

- Есть кто-нибудь? – выкрикнула Софи.

- Я в офисе, - жена Теда Дарья сидела за большим, заваленным бумагами столом, За ухом – остро отточенный карандаш, запутавшийся в седых волосах. Дарья вела бухгалтерию музея, поэтому зарплата Софи находилась в надежных руках. – Как прошли выходные, дорогая?

Софи покачала головой.

- Не надо тебе этого знать.

 Дарья бросила на нее слегка обеспокоенный взгляд.

 - Что-то с бабушкой?

Дарья по-настоящему хорошая женщина, она умела заботиться о других. Это одна из причин, почему жена шефа так нравилась Софи. В отличие от своего чудаковатого супруга, она производила впечатление нормального человека. За исключением Дарьи, все семейство Теда… просто ненормальное.

Тед имел весьма странные представления о руководстве музеем. Его же сына Тео Софи мысленно окрестила Тедом IV. Всегда угрюмый и замкнутый девятнадцатилетний юноша редко показывался в музее. Обычно его отсутствие не являлось проблемой, если бы ни одно но. Последняя работа Тео заключалась в том, чтобы проводить экскурсии в рыцарских доспехах. Если он не появлялся на работе, то эту почетную обязанность возлагали на Софи, рост которой единственно подходил к данному историческому костюму. Рост же Дарьи не превышал метра шестидесяти, ее дочь Пэтти Энн и того ниже.

Последняя только что появилась из дамского туалета. Ее синий, очень консервативный костюм вызывал у Софи подозрения.

- Привет! Пэтти Энн, ты сегодня великолепно выглядишь. Как дела?

Не поднимая головы, Дарья улыбнулась.

- Я очень рада, что сегодня не среда.

Среда для Пэтти Энн – день готики, когда она наряжалась в костюм груфти (ПРИМ. – представители субкультуры, последователи которой красят волосы в черный цвет, наряжаются в черное, устраивают собрания на кладбище и т.п.). В другие дни никто не знал, в какое время она появится на работе. Пэтти Энн собиралась стать актрисой, но еще не обрела собственной индивидуальности, поэтому и подражала всем, кому не лень. Обычно это было еще то зрелище. В ее обязанности входило сидеть в приемной, и Софи подозревала, что это не слишком правильное решение. Когда посетители видели по средам Пэтти Энн, они тут же разворачивались и уходили в Музей науки института Франклина или какой-нибудь другой. Но Софи держала свое мнение при себе, потому что, как бы она ни ненавидела проводить экскурсии в историческом костюме, радостно приветствовать каждого посетителя, казалось ей большим злом. Я хочу вернуться к своей груде камней. Наконец, Дарья подняла глаза.

- Тео простудился.

Софи закатила глаза.

- А сегодня рыцарская экскурсия. Фантастика, прямо. Черт возьми. Ладно, Дарья… извини. Но сегодня мне хотелось бы заняться настоящей работой.

Дарья огорченно вздохнула.

- Эти экскурсии приносят нам большие деньги, Софи.

- Я знаю.

Иногда Софи казалось, что она за свою зарплату занимается проституцией. Ее приняли в компанию, которая распродавала историю. Но пока жива Анна, ей нужны эти деньги. И оставалось надеяться, что они понадобятся ей еще очень и очень долго.

- Рыцарская экскурсия начинается в половине первого. Викинги в три.

О, радость, о, упоение.

- Предстану в полном облачении.