Демон для личного пользования

– Сумочка! Комм! – воскликнула я, только сейчас сообразив, что они так и остались на столе в беседке. Ша-Дарр перехватил ещё одного робота и озадачил приказом принести.

Я нервно поёрзала в крепких, стальных объятиях, готовая выскочить и броситься за вещами. Никогда и нигде не оставляла комм! Это ведь связь с моим домом, моей информацией! Даной… Но Ша-Дарр лишь крепче прижал меня, чтобы не выпала.

Мчаться на виду у всех в мокром платье, почти как и вовсе раздетой? Пока внутри боролись два противоположных чувства – стыда и страха, – муж внёс меня в дом. Провожатый робот указал одну из пустых спален наверху. Рау Ша-Дарр вошёл в разъехавшуюся дверь, и почти сразу нас нагнал второй летающий робот. Я снова дёрнулась, и на этот раз была опущена на пол. С облегчением схватила сумочку и комм, придирчиво осмотрела, пока муж объяснялся с техникой по поводу полотенец и выпроваживал в коридор.

– Боишься чего-то? – поинтересовался, разворачиваясь.

– Вот ещё, – передёрнула я плечами. – Проверяю, где наш аэролёт. Как раз только-только отлетел.

Сердито посмотрела на него, он слегка приподнял бровь, скользнув взглядом по платью.

– Зря стесняешься, у тебя фигура что надо.

– Знаешь что! – не выдержала я. – Ты всё это устроил, вот и лети домой за вещами. Я верну машину и перезвоню Дане. И подожду здесь, пока привезёшь сухое платье.

– Мне надеть трусы с начёсом? – хмыкнул мерзавец.

– Зачем? – подозрительно поинтересовалась я.

– Ну мы же на зимнюю планету летим. Если я верно понял.

– Вообще-то я для тебя нормальную одежду заказала. Но если это единственное место, которым ты дорожишь, надевай трусы. Я свой заказ отменяю, заботься о себе сам. Что возьмёшь, в том и будешь щеголять.

Демонстративно схватив комм, махнула ему в сторону двери. Ша-Дарр повернулся. Я рассматривала рельефную мускулатуру доставшегося мне экземпляра, испытывая неожиданное желание прикоснуться, провести ладонями. По спине всё ещё стекали капельки воды, и там, под ними…

Пригляделась внимательнее, ведь ничего не было видно – ни дома, ни на солнце! А сейчас словно проявилась смутная паутина застарелых шрамов… или чего-то непонятного.

Качнув головой, я сделала шаг, но муж уже вышел в коридор. Спина за сходящимися створками оставалась такой же безупречной. Померещилось?

Поглядев несколько мгновений вслед, я взяла одно из выданных роботом полотенец и отправилась в ванную, на ходу перезванивая Дане с новыми указаниями.

Сумочку с коммом положила тут же на полку. Не то, чтобы у Реаны кто-нибудь стал бы рыться в чужих личных вещах, но масштабные сборища всегда позволяют проникнуть на них посторонним.

Тщательно запершись, я повернулась к огромному, на всю стену зеркалу. Если косметику ещё можно поправить, то причёску придётся распускать. И платье… Грешные духи! Мокрое, почти прозрачное, некогда небесно-голубое, оно облегало грудь, топорщась на сжавшихся сосках, обхватывало ноги, рождая в памяти самые неприятные и непристойные картины моего прошлого. Нужно было стянуть его, но в голове сразу же нарастал звон, из темноты выныривало лицо господина Трамма. Он требовал, чтобы я заходила к нему раздетой – еженощная пытка, оглядываться в тёмном коридоре, снимая с себя всё и молясь, чтобы никто случайно не оказался поблизости. А потом идти к нему, ощущая на себе клейкие вожделеющие взгляды.