Шпион, пришедший из кооператива (ЛП)
- Автор: Берк Дэвид
- Язык: русский
- Жанр: Роман, новелла
Электронная книга - «Шпион, пришедший из кооператива (ЛП)». Краткое содержание книги:
курьера:
Это была восхитительная еда. Снаружи январское небо было свинцовым, а комната, в лучшие времена плохо освещенная, была серой и мрачной. Нам с Липером было всего тридцать. Литвинов был на одиннадцать лет старше нас. Ротштейн был на год или два старше Литвинова. Оба мужчины были евреями. Оба подверглись преследованиям и тюремному заключению за свои политические убеждения. Однако Литвинов, настоящее имя которого было Валлах, был женат на англичанке. У Ротштейна был сын - британский подданный - в британской армии.
Успех этого завтрака был обеспечен Ротштейном, который внес в разговор необходимую смесь подшучивания и серьезности, которую я впоследствии нашел столь полезной в моих переговорах с большевиками в России. Маленький, бородатый, с темными живыми глазами, он был своего рода интеллектуальным сверчком, диалектические прыжки которого сбивали нас с толку так же, как и забавляли его самого. 30
После нервного начала переговоры прошли гладко, «тут же, на грубом полотне стандартного лионского стола, Литвинов написал рекомендательное письмо Локкарта Троцкому». Ужин закончился на комической ноте:
Когда мы заказывали сладкое, Литвинов заметил в меню волшебные слова: «наливающий дипломат». Идея ему понравилась. Новый дипломат съел бы дипломатический пудинг. Лионский "Ниппи" принял его заказ и вернулся через минуту, чтобы сказать, что его больше нет. Литвинов пожал плечами и вежливо улыбнулся. «Не узнал даже Лион», - сказал он. 31 год
Несмотря на «успех этого завтрака», явное нежелание Лиона одобрить любое потепление отношений между большевистской Россией и правительством Ллойд Джорджа оказалось пророческим. Череда кризисов в англо-советских отношениях в 1918 году, начиная с подписания сепаратного мирного договора между Германией и Россией в Брест-Литовске 3 марта и заканчивая изгнанием Литвинова из Великобритании в октябре, привела к тому, что отношения между ними страны резко упали до рекордно низкого уровня. Ситуация усугублялась расколом в кабинете министров между теми, кто во главе с Ллойд Джорджем и министром иностранных дел лордом Бальфуром выступал за признание большевистского правительства в России, и теми, кто сгруппировался вокруг Уинстона Черчилля и лорда Керзона, которые не согласились. Ратификация 12 марта Брест-Литовского договора вывела группу Уинстона Черчилля на первое место, серьезно ослабив Ллойд Джорджа как лидера Либеральной партии. Хотя назначение Литвинова неофициальным полномочным представителем большевиков было делом исключительно министерством иностранных дел, и министерство внутренних дел категорически возражало против этого, министерство внутренних дел также изменило свою позицию, когда большевики начали требовать мира в Брест-Литовске. Заключение сепаратного мира склонило чашу весов в пользу тех, кто выступал за военное вмешательство союзников в России. Начало гражданской войны в мае еще больше подорвало любые шансы на то, что правительство Ленина будет признано британским правительством, и пригрозило внезапно прекратить все коммуникации между двумя странами. В официальном рабочем движении начал проявляться раскол, когда Артур Хендерсон и большинство парламентской Лейбористской партии и парламентского комитета КТП перешли от неохотной поддержки Литвинова и Октябрьской революции к открытому осуждению. На конференции лейбористской партии в конце июня свергнутый лидер временного правительства Александр Керенский обратился к делегатам вместо Литвинова и призвал их поддержать предложение правительства о военном вмешательстве в Россию. К тому времени на крайнем севере уже произошло первое крупномасштабное вторжение западных войск на советскую территорию России. К 1 июля 1918 года Мурманск занимали 4 тысячи солдат Великобритании, Франции, Америки, Канады, Италии и Сербии. 4 июля Литвинов, отказавшийся выступить на конференции лейбористской партии, через социалистическую прессу обратился к британскому рабочему движению с призывом остановить интервенционную войну союзников:
Советское правительство, если оно будет свергнуто в данный момент, может быть заменено только самой жестокой и варварской военной диктатурой, опирающейся на иностранные штыки, с неизбежным последующим восстановлением царизма. Собираются ли британские рабочие участвовать в этих мрачных схемах? Готов ли британский пролетариат взять на себя ответственность перед историей за подавление великой русской пролетарской революции? 32
Чтобы остановить политику военного вмешательства, необходимо было усилить пропагандистскую войну. Сборник статей Ленина, написанный летом 1917 года, был переведен в Петрограде и передан в БСП для публикации. Они были опубликованы в июле 1918 года под названием « Уроки русской революции» по очень низкой цене в три пенса. В Шотландии прилагались неистовые усилия, чтобы исправить ущерб, нанесенный социалистической рабочей прессе властями, и продвинуть вперед публикацию перевода Александра Ленина « Крах Второго Интернационала» . Теперь Александр работал изо всех сил: помимо работы в SLP, он также писал «Международные заметки» в Workers 'Dreadnought , левой газете, редактируемой Сильвией Панкхерст, младшей дочерью лидера суфражисток Эммелин Панкхерст. Его здоровье начало ухудшаться, и 18 июня он написал в своем дневнике: «Ночью покраснел немного больше, чем обычно. Еще утром и снова около 16:00 и 19:00 ». На следующий день он написал:« Утром пришел доктор и обнаружил, что секрета не так много. Ближе к вечеру сильно заболела голова - около 19:00, чувствовал себя сонным и слегка укачанным, но почувствовал облегчение после того, как появились сгустки крови ». 29 июля он написал, что плохо себя чувствует и был вынужден весь день лежать в постели. Написал Intern. Примечания к программе «Работа. Дредн ». «Несмотря на эту болезнь, он снова поднял важность публикации работы Ленина в SLP. Манчестер Гардиан недавно опубликовала сильно цензуру статьи о Конституции большевиков с оговоркой , что «недостатком пространства помешал им печатать всю Конституцию». Социалист спросил Александра, может ли он перевести всю Конституцию, если удастся найти копию: