Комсомол имени Летова
- Автор: Кузьмин Василий
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Common Place
- ISBN: 978-999999-0-67-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Комсомол имени Летова». Краткое содержание книги:
Вместо вояжа по дипломатическим представительствам мы отправились в ОВД «Пресненское». Дико тормозное, особенно по сравнению с «Тверским». Местный участковый долго что-то бубнил, путался в бумажках. Мы просидели до вечера и вышли без протоколов. На выходе нас встретил комсомолец Армен Бениаминов, который 7‑го ноября поднял красный флаг на здании Госдумы. Получил год условно за «надругательство над государственным флагом», хотя по факту власовский триколор с крыши не скидывал. Смелый парень, было приятно познакомиться. Камрады из АКМ нас встретить не могли, поскольку в это время были на митинге в поддержку Кубы. Из-за нелепого задержания мы успели туда только к самому концу.
Тема Кубы в июне вообще актуальна — день рождения Че 14‑го числа, как-никак. Тем летом эту дату пыталась использовать молодежка партии «Родина». нарядившись под Че и приехав к посольству Кубы на стилизованном броневике. АКМ небольшим составом пришел подпортить ряженым малину. «Че Гевара — наш герой!» — заглушали интервью задрота-очкарика в берете Цезарь и Кудрявый. Я в это время помогал Диме Черному из Рок-Коммуны с концертом, посвященным дню рождения конкистадора свободы. Вышел неплохой сейшн с участием теперь уже знакомых «Анклава», «Разнузданных Волей» и ярославских гостей под названием «Рабочий Квартал». Особенно зажигал «Анклав» с каверами на «Лед под ногами майора» Летова и «Toxicity» System of a Down. Мы устроили слэм, в котором с энтузиазмом поучаствовал даже товарищ Мусин.
Была еще неудачная попытка провести АПД 12‑го числа, в День независимости. Но мероприятие спалили, и в предполагаемом месте нас поджидал ОМОН. В тот раз решили воздержаться. Следующий наступил довольно скоро, и это была первая акция, которую я придумал и предложил.
Помимо прочих обязанностей, я представлял АКМ в комитете помощи политическим заключенным левых взглядов. Нельзя сказать, что там кипела бурная деятельность, но сбор средств, письма и акции солидарности по мере сил были регулярными. У нашей организации на тот момент было двое сидельцев, и оба по линии карательной психиатрии. К попавшему на закрытый режим «Федоровичу доступа не было, а товарищу Луневу было можно и нужно отвозить передачи. Его закрыли по итогам легендарного «Антикапа‑2002», подбросив в неуместный на таком мероприятии пакет нечто вроде мощных петард, на суде получивших название «взрывные устройства». Его полет над гнездом кукушки проходил в психиатрической больнице под Павловским Посадом. Я несколько раз ездил туда в сопровождении Геннадия Алехина.
Впервые я услышал о нем из очередной проповеди Мусина: «Сергей, тебе знакомы такие люди, как Вера Басистова и Геннадий Алехин?» Далее декларировались их готовность на все, революционная решимость и преданность делу. Причем, в отличие от превознесения архивных стариков, это было правдой. Вера и Гена никогда не состояли в АКМ, но активно участвовали во многих акциях и повседневной жизни организации. Веру всегда отличала брутальность, совсем не свойственная внешнему виду. Трудно ожидать от женщины средних лет в шляпе Совы из мультика про Винни-Пуха, что она через минуту пойдет перекрывать дорогу или прикуется наручниками к ограде. Геннадий в радикализме не уступал плюс к тому всегда был настоящей душой компании. После собраний он играл с нами в футбол, одновременно выступая в роли вратаря и комментатора. Задушевное «Родненький, забей, ну я прошу тебя!» сменялось на пафосное «Сегодня в товарищеском матче встречаются сборная СССР и сборная социалистических стран!», и так на протяжении всей игры. Только Гена мог после брутальной тусовки, где на столе присутствовали только водка, дешевый запивон и немного нарезанных огурцов и помидоров, выдать «Спасибо, все было очень вкусно!». При том, что категорически не употреблял алкоголь, толкал роскошные тосты со стаканом газировки в руке.
А если серьезно, то Вера и Гена были главной группой поддержки мотавшего большой срок Игоря Губкина и фигурантов Одесского дела. Они издавали газету, где главным образом освещали судебные заседания и публиковали письма из-за решетки. На шапке издания красовался призыв «Вступайте, вступайте в отряды, родные!», автора которого было нетрудно угадать по этим самым «родным». Не менее шикарный перл был и в выходных данных, где Гена зачем-то был указан как «Ген. Вал. Алехин». Нелепое подобие сокращения превратилось для него в прозвище, впрочем, забавное и безобидное.
В общем, мы с Генвалом возвращались в Москву на электричке после очередной попытки повидаться со Славой. К нему ожидаемо не пустили, не разрешили передать книги, взяли только продукты. И это при том, что мы попали на «женщину средней опасности», как охарактеризовал ее Гена. Мы ругали карательную психиатрию и полицейщину, обсуждали последние новости.