Ты не сбежишь
- Автор: Малиновская Маша
- Серия: Со стеклом. В ритме чувств #1
- Язык: русский
- Жанр: Остросюжетные любовные романы
Электронная книга - «Ты не сбежишь». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
Мне бы сейчас и продолжить молчать, внутренне считая про себя секунды, пока ему наскучит и он выставит меня за дверь. Но внезапно я чувствую внутри обжигающую вспышку злости.
– Да кто ты нахрен такой? – тоже подаюсь к нему немного вперёд. – Больной совсем?
Планку сорвало, и я уже готова ко всему. Кто-то скажет – самоубийца. И будет прав. Я и сама уже жалею о порыве, когда вижу огненный отблеск в дьявольских глазах. Но внезапно Миксаев улыбается.
– Даже справка есть. Показать?
Качаю головой и, выбросив трубочку, залпом выпиваю долбанное какао. Точно последнее в моей жизни. Ставлю на стол со стуком кружку и спрыгиваю со стула.
– Мне пора, – иду за пальто к кровати. – Открой дверь.
За всей этой бравадой по пятам идёт страх. Мне кажется, что он вот-вот схватит меня за шею сзади, и я очень сильно пожалею за всё, что сейчас сказала.
– Вызову тебе такси, Принцесса. Подвезти не предлагаю – машина в ремонте.
Очень нужно.
Но это я говорю уже про себя, мысленно в надежде уже переступить этот чёртов порог.
Миксаев действительно вызывает мне такси. Подходит к двери и набирает код. Замок пикает, и Влад распахивает галантно её передо мной. Задерживаю дыхание и прохожу мимо. Уже готова выдохнуть, но всё внутри обрывается, когда парень запускает мне руку в волосы, едва я делаю шаг за порог. Ощутимо сжимает и почти прижимается губами к моему виску.
– Даже не пытайся мне противостоять, девочка, – флёр беззаботной лёгкости из его тона снова испаряется. – Всё равно будет по-моему. И признайся уже себе, где-то очень глубоко ты понимаешь, что хочешь этого сама.
Мой выпад смелости гаснет в мгновение, потому что я понимаю, что Миксаева он не впечатлил, а лишь позабавил.
Влад отпускает мои волосы, приглаживает их и захлопывает дверь у меня за спиной.
Бежать отсюда. Уносить ноги, пока он не передумал.
Глава 11.
Влад
– Ну привет, Дерек. Заждался, знаю. Я был немного занят.
Манекен не отвечает. Молча смотрит своей резиновой рожей в стену напротив. Ждёт причитающиеся ему пи*дюлины.
– Как она тебе? Слышал, как пахнет? Скажи честно, завидовал?
Провожу рукой по шестам на стене. Выбираю самый простой – ровный деревянный бо*, гладкий и знатно уже затёртый по центру. Тренироваться с телескопичкой не люблю. Не то. Она для выездных встреч.
Снимаю бо со стены и оглаживаю. Привет, дружочек, давно не виделись. Неделю, поди, не до тебя было.
Посох привычно ложится в руку. Увесистый, ощутимый.
Вдыхаю глубоко и медленно выдыхаю. И так несколько раз. Выровнять сердцебиение. Приглушить шум крови в ушах. Вытолкнуть из ноздрей запах девчонки.
Хрен я буду передёргивать по тебе, дорогая, у меня есть и другие способы успокоиться.
Члену такая идея не очень нравится. Но ему вообще не понравилось, когда я вытолкал Принцессу за дверь. Ещё рано. Она не готова к полноценной игре. Потерянная, не включилась. И не мягкая, чтобы согнуть, и не упёртая, чтобы с треском сломать.
Для разминки прорабатываю защитные блоки. Терпеть это не могу, но иначе никак. Боевое оружие не терпит ошибок и требует старательности. Всегда. Даже когда жутко хочется сорваться.
Принципы, которые нельзя нарушать.
Рамки, за которые нельзя выходить.
Правила, которых необходимо придерживаться.
Хотя бы здесь. В остальном нах*й рамки и правила.
Шаг. Стойка. Теперь боковая. Круговой нижний блок. Передний тычок. Нижний наклонный блок.
Мышцы разогреваются. Ладони срастаются с шестом. Обожаю этот момент единения.
Дерек получает первый боковой удар, дёргается на стойке всё с тем же непроницаемым резиновым лицом. Прохожусь по нему всеми видами боковых ударов и тычков. Потом ещё раз и перехожу на захваты.
Мой безмолвный резиновый партнёр не чувствует боли. В отличие от мальчика, которому тринадцать лет назад достался учитель-садист.
– Вставай!
Широ Танака обычно был беспристрастен. Но это только в общей группе на занятиях. А когда он оставлял меня для дополнительных, его лицо расцветало разными оттенками чувств – от презрения до ненависти. А всё потому, что тогда, на первом занятии, я не заплакал. Было больно, обидно и трудно. Все плакали, а я не смог. И хотел, чёрт возьми, да не смог. Может быть, раньше я и умел так проявлять эмоции, но это осталось в прошлой жизни, отрезанной огромной фурой с пьяным водилой за рулём.
Вот с тех самых пор слёз больше и не было. Никогда. Нет, глаза, конечно, слезились, когда у меня был насморк или если ветер приносил песчинку, но это не касалось эмоций.