Бунтарка для хорошего мальчика

Гелка покатилась со смеху.

— Просто ведет себя так, лишний раз дотронуться ко мне боится. — пояснила Марьяна. — Надышаться на меня не может, насмотреться.

— Дотрагивайся сама. — предложила подруга. — Кто ж тебе запрещает?

— Думаешь стоит? — Марька настороженно посмотрела на более опытную блондинку.

— Марька, стоит делать все, что тебе самой кажется нормальным! — вдруг серьезно ответила Гела. — Тут нет строгих правил и каких-то советов, здесь есть только то, что чувствуете вы. Хочется тебе к нему притронутся — прикасайся, будет против — ты это поймешь. Хочется что-то сказать — говори. В конце концов он должен любить тебя такой, какая ты есть, иначе никакая это не любовь.

— А у вас с Вадимом тоже так было?

— Марьюшка, я закатила Вадиму скандал через неделю знакомства. На улице. При куче людей. Я орала на него как ненормальная, а потом вся в слезах завалилась к нему домой. А это придурок пожалел и ночевать у себя оставил. Нужно было бежать сразу как от пожара, но Вадичка у нас смелый, ему экстрима захотелось. — Гелка захихикала.

— Ага, надо было прям там, на улице сбагрить тебя обратно старшему брату и забыть как страшный сон, может не пришлось бы сейчас жениться. — девчонки вновь покатились со смеху.

— Это я к тому, — стала вновь серьезной Ангелина, — что если это любовь, то любят любой, а если нет — то нафиг надо!

Марьяна кивнула. Любовь там или нет, а расставить все на свои места нужно как можно скорее. К тому же — столько возможностей!

А после учебы Марька поплелась на трамвайную остановку, чтобы поехать в гости к маме. В новый дом, где она жила с мужем и новорожденным сыном.

Марьяна откладывала визит как могла, но мать звонила целый день, упрашивая Марьяшу заглянуть хотя бы на пол часика, даже денег дать обещала и заманивала вкуснейшими рыбными чипсами, которые Марька просто обожала. Пожалуй, последний фактор стал решающим — Гелка была в ударе и провожала подругу даже в туалет, что б не дай Бог пирожок без нее по дороге не слопала. Да что там в туалет, Ангелина упорно обнюхивала Марьину кофту, видимо подозревая, что хитрая Марьянка лопает втихую конфеты, когда она отворачивается. Тут уж не забалуешь.

— Да, мам, — уныло пробормотала Марьяна в телефон, — уже еду. Как учеба закончилась, так и рванула к тебе, ничего я не припозднилась.

У Маргариты был комплекс вины перед дочерью за те нерадостные детские впечатления, которые Марька от нее получила. Именно поэтому уже пару лет Рита упорно пыталась исправить свои ошибки, но делала это так, что лучше бы просто не лезла. Не напоминала бы лишний раз об обидах, ведь мать как была неразумным, зависимым, инфантильным человеком, так и осталась. Раньше Марьюшка этого не понимала и просто жалела ребенка, по недоразумению ставшего ее родителем, но теперь до девушки все дошло и мать ее просто раздражала. Марька понимала, что это неправильно, и прятала злость внутри, однако она закипала, требуя выхода. Тогда Марьяша сама путалась в своих чувствах и просто впадала в краткосрочную депрессию, из которой быстренько сама же и выходила — ну не признавала Марья депрессий! Такие эмоциональные качели изрядно выматывали девушку, поэтому в качестве защиты она просто решила свести к минимуму общения с обоими родителями.