Ты снилась мне

Младшая сестра заметно изменилась с тех пор, как вернулась Екатерина. Она немного округлилась, посвежела, бледность пропала с ее личика, робкие прежде глаза засияли. Новые платья и обувь, каждодневные уроки, из которых она узнавала о мире за пределами дома и родного города, все меняло ее ежечасно. Ее речь и манеры стали уверенными, полными достоинства, подрастала юная графиня Шумская.

Катя развернула ремонт в родительском доме, часами пропадая там, приглядывая за тем, как снимают старые обои и обивку, убирают темные подтеки под потолками, готовят растворы, кроят материалы. Пришлось заодно и перекрывать кровлю, изрядно прохудившуюся. Она выбирала новую мебель для комнат, делала заказы на ковры и гобелены, увлеченно рассматривая предлагаемые цвета и рисунки.

Князь Максимилиан вместе с капитаном стражи занимались защитой города от инферно, заодно он проверил несколько поселений, расположенных рядом с городом, кое-где заменил артефакты на новые. Их редкие встречи с женой за ужином или завтраком, немногословные разговоры на ничего не значащие для них обоих темы не сближали их. Они не стремились к сближению и не нуждались в нем.

Однажды вечером Максимилиан, зайдя в большую гостиную, увидел, что жена его, низко наклонив голову, рассматривает через сильную линзу какой-то предмет. Он остановился, наблюдая. Екатерина между тем острыми щипцами поковырялась в предмете, затем отщипнула от него что-то, покрутила перед глазами и гордо сказала себе:

— Прелесть! Истинная звезда Испахана!

Приложила к груди темно-синюю звезду, сияющую мягким светом, прошлась, плавно поводя бедрами, напевая незнакомую князю странную мелодию. Была в ее танце особая прелесть и притягательность, в этот миг она стала другой, женственной и очаровательной. В смятении чувств Максимилиан вышел из гостиной. В этот вечер они ужинали вдвоем, увлеченная книгой Наташа попросила ужин к себе в комнату.

— Вы не скучаете, Екатерина? — спросил вдруг жену князь.

— Нет. — коротко ответила ему она.

— А как же ваш взгляд на наш брак, вы его не изменили?

— От моего взгляда ничего не изменится, князь. Так сложилось, все как в одной притче, где мыши плакали и плевались, но упорно ели кактус.

— А что такое кактус?

— Видно, что вы не увлекаетесь домашними цветами. Это такой цветок. Цветет он очень редко, но колючек на нем чрезвычайно много, они острые и жесткие. Мы подчинились приказу Императора, теперь нам никуда не деться, будем упорно питаться кактусами, плакать и плеваться, но есть.

Максимилиан невесело усмехнулся:

— Я вам настолько неприятен? Хуже, чем кактус?

Супруга отзеркалила ему усмешку:

— А я вам? Вы наверняка строили планы взять в жены яркую красавицу, а женились на серой мышке. Смириться с таким сложно.

Что-то дрогнуло в душе князя, он встал, подошел к жене, поднявшейся из-за стола, положил ей руки на плечи и посмотрел в ее серые глаза, в которых вдруг отчаянно заметались смятение и страх. Он наклонился и поцеловал ее в приоткрытые губы, сначала нежно и невесомо, потом властно и жадно. Целовать ее оказалось приятно, ее растерянность и то, как она покачнулась в его объятиях, будто от головокружения, заставили его пойти дальше. Он подхватил ее на руки и занес в свою спальню. Там, целуя и лаская, растерянную и покорную, привычными движениями опытного мужчины раздел и уложил на постель, сбрасывая одновременно одежду с себя. Ее тонкое тело было гибким и сильным, бедра округлыми, а грудь упругой. Его руки исследовали каждый изгиб, каждую приятную выпуклость, а жена отвечала ему такими же жаркими ласками, он слышал ее тихие, протяжные стоны. Они оба забыли обо всем.

Когда Катя вскрикнула, он остановился, недоверчиво глядя ей в лицо. Две прозрачные слезинки выкатились из-под сомкнутых век. Он слизнул их, осушил веки поцелуем.

— Катенька, как такое может быть? Ведь ты была замужем?

Взметнулись длинные ресницы и отчаянный, умоляющий взгляд цвета грозового неба поразил его.

— Потом, все потом!! Прошу вас, не останавливайтесь, прошу вас, продолжайте!

Он довел ее и себя до состояния полного изнеможения, наградой им обоим было долгое, пронзительное блаженство. Позже, выравнивая дыхание, Катя лежала на его плече и мечтательно говорила:

— Теперь я понимаю тех женщин, которым нравится близость с мужчиной. Это прекрасно! И целоваться, оказывается, так замечательно!

— Благодарю тебя, милая!

Максимилиан посмотрел на жену. Прильнув к нему, она сладко спала.