Overlord. Том 3. Кровавая валькирия [изд. Истари Комикс]

Такой бурный рост был вызван содержимым бутылочек, магическими зельями. В первой было «Малое увеличение силы», во второй — «Малое увеличение ловкости». Пить зелья было вовсе не обязательно, он мог и просто нанести их на тело, и, если использовать достаточно отвара, эффект оказался бы таким же. Но Брейн почему-то верил, что выпитое работает гораздо лучше, и проглатывал всё до последней капли. Возможно, он лишь сам убедил себя в этом, но убеждение — страшная сила, которой подвластно даже неподвластное.

Брейн нанёс масло на обнажённый клинок катаны. Меч окружило бледное сияние, но оно быстро исчезло, будто впитавшись в металл, — масло под названием «Магическое оружие» временно наделило его магией, заостряя и без того наточенное лезвие.

— Активация один, активация два.

Ожерелье и кольцо тут же среагировали на ключевые слова. Из них потихоньку начала сочиться магия, покрывая всё тело Брейна.

«Ожерелье-глаз», как можно догадаться по названию, защищало его зрение. К этому прилагались в числе прочего стойкость к слепоте, ночное видение и световой фильтр. Какой прок от воина, который даже не может попасть по цели? У авантюристов была довольно распространена тактика, заключающаяся в том, чтобы ослепить цель, выпрыгнуть из засады и прикончить. Как Брейн это узнал? Однажды авантюристы провернули на нём такое, когда у него ещё не было чудесной подвески.

Кольцо же, носившее название «Кольцо магического связывания», позволяло в любое время активировать одно мелкое заклинание, заключённое в нём. Брейн активировал «Лессер Протекшн Энерджи»[9], снижающее урон от энергетических атак.

Ко встрече с противниками, осмелившимися вломиться в логово наёмников столь малым отрядом, нужно подойти основательно, потому что потом может быть поздно. Но теперь он был готов.

Брейн сделал глубокий вдох и наконец выпустил на волю энергию, вскипавшую в каждой клеточке его тела. Теперь сила Брейна, безусловно, достигла своего пика. Должно быть, он сейчас был самым сильным воином, который только мог появиться в роду людском.

На его лице отразилось неукротимое выражение, нередко присущее людям, бесконечно уверенным в себе. Он готов ко всему, и лучше бы таинственные враги стоили такой подготовки.