Две недели чистого счастья

- Не-ет! Ты что! Девочка моя! Даже не думай об этом! Ты ни в чем не виновата! Господи! – он порывисто прижал ее к себе, и девушка судорожно вздохнула. – Вот я дурак! Напугал тебя, моя маленькая! Прости, Айсулу! Боже, ты-то ни в чем не виновата! – и он принялся бережно гладить ее по спине, успокаивая. – А вот те, кто допустил, что на территорию проник посторонний, да еще и папарацци, очень сильно пожалеет об этом! – в голосе его опять проскользнули стальные нотки.

Айсулу вспомнила, как когда-то однажды этот парень, такой нежный и мягкий с ней, расправился с вооруженным битой Эркином, и ужаснулась про себя: не хотела бы она оказаться на месте папарацци.

А Чимин, между тем, отстранился от нее и, взяв телефон, набрал какой-то номер и несколько секунд спустя заговорил холодно, жестко:

- Я владелец квартиры в вашем доме. Объясните мне, чем занимается охранная служба, если допускает проникновение на охраняемую территорию комплекса репортеров с камерами?! Вы ничего не слышали об этом?! Прискорбно! Потому что сегодня такое как раз и случилось! Я требую провести расследование и наказать сотрудника, допустившего нарушение! В смысле?! Вы – менеджер охранной фирмы и должны знать, что здесь приватная территория. И если ваши работники допускают подобную, как вы выразились, «оплошность», значит, они просто дискредитируют престиж вашей фирмы. Этот папарацци посмел фотографировать членов моей семьи, и я это так не оставлю! Если хоть одно фото просочится в прессу или в сеть – я вас засужу!.. – он несколько секунд слушал, что говорит оппонент, а потом насмешливо бросил. – Я не знаю, как вы это сделаете! Выясните, кто дежурил в период… Милая, во сколько примерно это было? – совсем другим, мягким голосом обратился он к Айсулу, и девушка, поразмыслив, ответила. И Чимин продолжил. – В период между девятнадцатью и двадцатью часами. Допросите его, что он делал – прямо по минутам. Проверьте камеры наблюдения, наконец! Этот папарацци – не невидимка! Он все равно должен был где-то мелькнуть, если моя семья его видела. Номер моей квартиры? – и он назвал четырехзначное число. – Да, уж будьте любезны! Постарайтесь! Удачи! Да, и еще вот что! Я хочу услышать позже результаты вашего расследования!.. И узнать имя этого репортера! И название, если он работает в какой-то желтой газетёнке! Да потому что это касается безопасности моей семьи! Именно так!.. Не могу сказать вам того же! – и он отключился.