Не доверяй никому [litres] [Trust No One-ru]

– Убила или нет, она, скорее всего, сама мертва, – напомнила ему Керри. – Если бы Села была жива, то все, кто способен заплатить выкуп, уже получили бы требование. Но родители Эбботта не слышали ни слова. То же самое в офисе. Не было требований о выкупе. И вообще никаких контактов.

Наступило молчание. Через некоторое время Фалько снова заговорил:

– У меня есть ребенок.

Она мельком глянула на него.

– Правда? А я думала, ты никогда не был женат. Без детей. Свободный, как птица, холостяк.

Он пожал плечами и стал смотреть прямо перед собой.

– В моей жизни нет осложнений, Девлин. Ни жены, ни ипотеки, ни ребенка, за которого я бы официально отвечал.

Керри нахмурилась.

– Стой, ты только что сказал, что ребенок у тебя есть.

Фалько кивнул.

– Мальчик. Восемь лет. Я отказался от родительских прав, когда ему было шесть часов от роду и четыре минуты.

Керри не знала, что на это сказать. Почему? – был бы логичный вопрос, но она не очень хотела получить ответ. Если он окажется еще большим говнюком, чем обещает его яркая репутация, она предпочла бы поскорее закончить разговор.

– Не потому, что я этого хотел, – сказал Фалько, словно прочел ее мысли. Голос его звучал мягче, тише, чем она когда-либо слышала. – А потому, что так правильно. Я хотел, чтобы он был в безопасности, чтобы он был счастлив. А связь со мной не обеспечила бы ни того, ни другого.

– Вау, – такого Керри, разумеется, не ожидала. – А ты знаешь, где он сейчас?

– В Ханствилле. Она шлет мне фотографии и пишет, что он делает, как учится. Иногда я проезжаю мимо школы и вижу, как он играет или выходит из школьного автобуса. В этом году он начал играть в футбол. Я даже на игру ходил.

– А ты не думал договориться о том, чтобы видеться с ним? Похоже, она бы не стала возражать.

Фалько покачал головой.

– Ее муж усыновил его. Он его отец. И я не хочу разрушать их отношения. Это будет несправедливо.

Возможно, парень немного глубже, чем она считала.

– Тебе должно быть тяжело, Фалько.

– Ну, я принимал какие-то решения. Не хочу, чтобы он за них платил.

Тюрьма? Наркотики? Невозможно. Он не смог бы стать полицейским, если бы это было правдой.

– Есть вещи, о которых я не могу тебе рассказать, Девлин, – вдруг объявил Фалько, словно опять прочел ее мысли.

Она затормозила на красный свет и повернулась к нему.

– Что это значит?

– Я наблюдал за тобой сегодня. Ты чертовски хороший детектив. Мне повезло стать твоим напарником, я это знаю. Но я не хочу, чтобы ты судила обо мне по тому, что, как тебе кажется, ты обо мне знаешь, потому что на самом деле ты не знаешь почти ничего.

Сзади стали сигналить, и Керри переключила внимание на дорогу. Загорелся зеленый. Она переставила ногу с тормоза на газ.

– О’кей. Я постараюсь не опираться на слухи. Только на то, что вижу собственными глазами. Годится?

– Вполне. Спасибо. Может быть, завтра ты меня даже за руль пустишь.

Керри засмеялась.

– Давай не будем забегать вперед, Фалько.