Пряный чай (СИ)

— И ты мне нравишься, Куроо.

— Я хочу проводить с тобой всё своё свободное время.

— Я тоже рад, когда ты рядом.

— Хочу завоевать твоё сердце и быть единственным.

— Я тоже этого хочу с тобой.

— Мы закрепили всё это множеством поцелуев, поэтому если тебе интересны отношения, то смело могу заявить что мы вместе? Могу ведь?

— Думаю, да?

— Не уверен?

— Уверен, Куроо, точно уверен.

— Я щас в обморок упаду. — Куроо светится, как новогодняя ёлка, улыбаясь так, что шире невозможно.

— Тебе плохо? Я тяжелый? Отпускай меня скорей! — Кенма стучит руками по плечам Куроо с испугом в голосе.

— Ты… тяжёлый? Ха-а-ах-х-х, нет, Кенма, я готов повсюду тебя носить.

— Ну уж нет, я тебе не карманная собачка. — Кенма строит на лице отвращение.

— Конечно, нет, просто расставаться с тобой — это тяжело.

— Завтра увидимся.

— Договорились, но с одним условием.

— Так и знал… Уже условия пошли. Ну, валяй.

— После того, как отдам кота, ты весь день мой!

— А ты не промах, Куроо.

— Ты ещё многого обо мне не знаешь.

— Не пугай только…

— Это не страшно, это приятно.

— Вот оно как? — Кенма игриво поднимает одну бровь.

— Да-да, тебя срочно нужно выгулять и накормить.

— О-о-о… Это свидание?

— Оно самое!

В голове сложились все пазлы, думать стало легче и дышать тоже, иголки спрятались и стали мягкие, и податливые. Куроо тянется ещё ближе и касается губ лёгким поцелуем. Кенма отвечает с радостью и облегчением, всей нежностью, которую смог дать, и благодарностью, что помог понять. Он думал весь вечер об этих губах, об этих руках у него на талии и об этом тепле, что окутывало всё его тело, когда он был рядом.

====== Часть 17 ВМЕСТЕ ======

Проснувшись, Акааши долго лежит и смотрит в окно. Тучи немного сгустились. «Возможно, будет дождь или снег», — думает он. Вставать не хочется, то ли от похмелья и недосыпа, то ли от страха выйти из этого номера и столкнуться с реальностью, столкнутся с отказом и извинениями, с диким чувством стыда и отсутствием надежды на нормальную жизнь.

Но уведомление, пришедшее на его смартфон, стирает все сомнения. Кажется, шанс всё же есть…

От: ❤️

ДОБРОЕ УТРО АКААШИ!!!

Можно мне зайти?

Не терпится увидеть тебя!!!

Если это слишком, буду ждать вылета 😢

Они обменялись личными номерами ещё по дороге из ресторана, точнее сказать, Бокуто сохранил свой контакт и позвонил себе. Теперь Акааши увидел, как Бокуто записал себя…

Ему определенно нравится его выбор.

На душе тут же теплеет и от апатичных мыслей не остаётся и следа, чувство сладкой реальности придавливает Акааши к кровати. Уютно потянувшись, с самой широкой улыбкой, которую он ощущал, пишет ответ:

Кому: ❤️

Доброе утро, Бокуто-сан. Я тоже буду рад увидеть вас.

Он не ожидал, что это случится так быстро. Показалось, что он писал сообщение, стоя у дверей его номера, потому что после отправки ответа, Акааши не успевает даже встать, а в дверь стучат.

Он быстро вскакивает с кровати и направляется к ней. Он забыл о внешнем виде, успев только натянуть тапочки, открывая дверь. На пороге не только Бокуто, рядом был официант с тележкой и накрытыми блюдами. Акааши просто стоит, как манекен, вроде тех, что реалистичны до мелочей, вот только не двигаются и не говорят. Бокуто вмешивается в немую сцену:

— Привет, Акааши. Завтрак мы пропустили, и я подумал, что ты вряд ли захочешь куда-то сразу идти, поэтому завтрак пришёл к тебе, ну и я тоже. Впустишь?

— Ах, да, простите, Бокуто–сан, конечно проходите, а я, это… Сейчас вернусь. — Акааши скрывается в ванной, чтобы привести внешнее и душевное в норму. Спешит как только может и, наконец-то выйдя из своего убежища, возвращается в номер, где Бокуто уже всё разложил и ждал его, смотря на превосходный вид из окна. Вроде, ещё не его день рождения и не Рождество, а мечты уже сбываются.

— Как чувствуешь себя?

— Слегка уставшим, но, я думаю, это пройдёт после того, как я поем.

— Тогда не будем мучать тебя, прошу к столу.

Акааши проходит к небольшому столику у окна, где и стоит Бокуто, в приглашающем жесте указывая на кресло, широко улыбаясь.

— Благодарю вас.

— Не стоит благодарностей… Хотя кое-что сделало бы меня чуточку счастливей этим утром. — Он обходит кресло Акааши и садится напротив, подвигая стул чуть ближе к нему.

— Вам нужна помощь?

— Конечно, ведь дать это можешь только ты. — Бокуто наклоняется к Акааши, мягко придерживая его за подбородок, направляя в свою сторону, к своим губам, прикасаясь легко и свободно, будто это их десятая годовщина, и это так естественно, без смущения и раздумий. Их губы сплетены, совместное утро, и они рядом, всё просто.

Акааши отвечает, ну разумеется, это желанней кислорода: его много, а этого мало. Он не знает, когда сможет всё это принять так же легко, как и Котаро. В нём нет столько смелости в действиях, хотя внутри всё разрывается от желания. Он надеется, что он также сможет радовать внезапными порывами Бокуто, ведь ему хочется радовать этого человека.

Бокуто разрывает поцелуй, оставляя на губах мягкий шепот:

— Приятного аппетита, Акааши.

— Спасибо, — только может сказать Акааши, затянутый моментом, с которым не хочет расставаться. Но принимается за еду, любезно ему предоставленную, чтобы прийти в себя. Попутно они болтают о мелочах и о предстоящей работе в журнале, потому что начиналась самая ответственная и заключительная часть, к которой они шли все это время, всем не терпелось увидеть итог их совместной работы. Но как же не хотелось рушить всё, что случилось здесь. Всё ощущалось таким правильным, таким интимным, только они вдвоём, и больше ничего не нужно. И чтобы продлить момент, они решают сходить прогуляться перед вылетом и зайти в пару магазинов.