Нефрит. Огонь. Золото [litres]

– Но…

– А пока спрячь перстень в надежное место. Встретимся у храма. Если через час я не явлюсь, уходи.

Один час. По прошествии этого времени у меня может появиться достаточно денег, чтобы уехать, и одной проблемой станет меньше. Я даже могу передать половину суммы бабушке через Ли Го. Не знаю, сколь долго получится сохранять видимость спокойствия. Однако друг собирается помочь, а ему я точно могу доверять.

Я соглашаюсь, и мы расходимся.

В большом молитвенном зале стоит неумолкаемый гул: люди поверяют небесам свои надежды и чаяния. Прихожане по очереди преклоняют колени у алтаря, вперив умоляющий взгляд в стоящую на нем статую.

– О, Богиня, молю: мой сын не вернулся с войны. Защити его и приведи домой в целости…

– Прошу, Богиня, ниспошли нам дождь…

– Позаботься о моей жене, даруй ей здоровья, сохрани моего нерожденного ребенка…

Низко склонив голову, я забиваюсь в дальний уголок, будто явилась скорбеть или просить о чем-то. Воздух напоен густым приторным запахом сандалового дерева. На алтаре возвышается сидящая в позе лотоса облаченная в белое внушительная статуя богини Гуаньинь [9] с плошкой воды в одной руке и листком ивы в другой. Я буквально ощущаю на себе ее благосклонный взгляд.

Он давит на меня железным весом.

Сжимаю руки в кулаки, чтобы унять дрожь, но она распространяется на все тело. Дыхание становится прерывистым, сердце бешено колотится в груди.

Я убийца.

Я убийца.

Я убийца.

Следует ли мне молить о прощении? Проклята ли я магией, которую не в состоянии контролировать? Я долгое время знала о своей способности, но даже представления не имела, что она такова… какой бы она ни была. Я игнорировала свою магию, делала вид, что ее не существует. Потому что она пугает меня.

Она пугает меня.

Прикрываю веки и пытаюсь отогнать образы иссохших тел, от которых исходит слабое зеленоватое свечение, и ужасные сдавленные звуки, которые мои жертвы издавали, замертво падая на землю. Открыв глаза, я замечаю женщину с изможденным лицом, пристально наблюдающую за мной с противоположной стороны молитвенного зала. Я отвожу взгляд.

Когда же, наконец, набираюсь мужества снова посмотреть в ту сторону, оказывается, что она по-прежнему пялится. Потом толкает локтем сидящую рядом с ней старушку. Теперь на меня устремлены уже две пары глаз. Мне становится не по себе. Час еще не прошел, но я не могу здесь больше оставаться. Особенно под пристальными взглядами подозрительных женщин.

Стараясь не суетиться, я выхожу на улицу. Тут же начинает казаться, что все смотрят на меня. «Веди себя спокойно, – велю себе, – не привлекай внимания». Решаю побродить по округе и вернуться в храм. Возможно, к тому времени женщины уже уйдут, а Ли Го, наоборот, появится.

Оказавшись на главной улице, я дивлюсь тому, как ведут себя люди. Женщина с корзиной постиранного белья при виде меня шарахается в сторону. Мужчина бросает на меня опасливый взгляд и поспешно прячется в магазинчике, с грохотом закрывая дверь. Ему вторит перестук захлопывающихся ставней.