Непримиримая [ЛП]

Каким образом я должна была вернуться туда? Может быть, мне надо было пожелать этого, или подумать о каком-то воспоминании.

Я начала походить на сумасшедшую.

Расслабившись, я решила попробовать что-то попроще. Я вспомнила о том моменте, как Финн, Пайк и я ужинали вокруг небольшого костра рядом с нашим вертолетом за пределами Святилища. Это был момент, наполненный смехом и счастьем, незадолго перед трагедией.

Красивое лицо Финна сияло в свете костра. Он повернулся, наши взгляды встретились. Его полные губы расплылись в широкой улыбке, и внутри меня всё перевернулось. Боже, я скучала по нему. Каждой клеточкой своего тела я хотела снова оказаться рядом с ним.

Расслабившись, я почувствовала, что отключаюсь. Я продолжила ровно дышать, после чего осознала, что меня окружила чернота. Я вытянула руки перед собой и заметила, что мои вены светятся.

Я сделала это. Я проникла внутрь своего сознания.

Я не хотела заходить слишком далеко, чтобы навсегда не застрять там. Чернота начала приближаться ко мне, и мне стало страшно, поэтому я подумала о Финне, единственном человеке, на которого я могла рассчитывать. Я услышала, как его голос произнес:

— Не сдавайся, Эби. У тебя получится.

Как бы я не хотела остаться со своими воспоминаниями о Финне, мне надо было узнать, смогу ли я найти единственное воспоминание о бабушке. О её визите я запомнила только одно. Одуванчики. Я могла работать только с этим образом, но, по крайней мере, это было что-то конкретное.

Я стала мысленно представлять поле ярко-жёлтых одуванчиков, пока не перенеслась в наш старый двор. Лужайка была покрыта одуванчиками. Некоторые были в самом цвету, ярко-жёлтого цвета, а некоторые уже превратились в волшебные белые пушинки.

Моя бабушка стояла рядом со мной и была словно настоящая. Это был единственный раз, когда я видела её лицо. Она была такой красивой и сильно напоминала мою маму. Её глаза были ярко-зелеными, а улыбка сияла, словно солнце.

— Пошли, Эби, — сказала она, беря меня за руку.

Мы подошли к группе пушистых белых цветов и сели на колени рядом с ними. Она сорвала самый большой и протянула мне.

— Знаешь, что это такое?

— Мамочка говорит, что это сорняки.

Мой голос был высоким и писклявым.

— Нет. Это не сорняки, — прошептала она. — Это волшебные цветы.

— Волшебные?

— Да, — прошептала она. — А теперь, закрой глаза и загадай желание.

Я сделала, как она сказала, и, открыв глаза, увидела, что улыбка на её лице стала шире.

— Ты загадала желание?

— Да, — ответила я.

Я не помнила, что тогда загадала.

— Хорошо, — сказала она, поднося цветок к моим губам. — Теперь дуй.

Я дунула, и белые пушинки, уносимые легким ветерком, полетели через двор. Я помнила, как я зачарованно смотрела на них. Мы наблюдали за ними, пока последняя пушинка не исчезла из вида.

— Почему они волшебные, бабушка? — спросила я.