Шестоднев

Наблюдая свое естество и поняв на опыте, каким чудесным и славным образом оно составлено и как сплетено сочетанием противоположных качеств, (что нельзя понять человеческими мыслями), удивляюсь и ужасаюсь, в восхищении восклицая: как не может быть большей чудодейственной силы, чем несравненная мощь Твоя, так и то, что Тобою сотворено, недоступно человеческим мыслям.

И об этом те философы не подумали, но размышляя о небесном, звездном и воздушном естестве, нагромоздили в большом безумии много лживого своими речами. Не познав сами своего естества и не поняв, сколько составлено выше естественного закона, как могли они понять природу небесного тела или постичь ее? Если и скажут они: «Знаем ее», то почему, видя в себе немощную по природе сущность, бывающую сильной, не воспринимают того, что может быть недоступно человеческим мыслям и говорят, размышляя о небесном теле?

И хотя то, что они считают невозможным, не хотят принимать во внимание, зато они желают открыть посредством наблюдений над природой и сущность, и форму, и размеры неба. Тогда и то видимое и постижимое, которое в них самих раскрыто как невозможное, то есть состав противоположных качеств, которые губят существо друг друга, они принимают за возможное и рассказывают о нас самих как о несуществующих. Но если они принимают это и считают возможным невозможное, то не нужно ли считать и принять невозможное как возможное и легкое для Бога сущее?