Зомбячье Чтиво [ЛП, сборник]

Хорошо, все, хорошо.

Его рука нащупала дверную ручку и осторожно приоткрыла ее. Колодец движущейся, влажной черноты вздымался над ним, падал на него, поднимался по его ноздрям и опускался в горло, ощущался на языке, как шелк червивого гроба, и вонял мокрыми, истекающими каплями. Он включил свет, прежде чем эта темнота задушила его, осушила, смахнула в морозилку, как отбивную, приготовленную для пикника в следующее воскресенье.

Там была единственная лампочка, и это создавало ползущие тени, делало все еще хуже.

Выйдя из морозильной камеры, уставившись на заклепанную железную дверь, окрашенную в цвет старой крови, и думая, что это похоже на дверь в какой-то старый склеп, Джонни прислушался и поднес пальцы к засову.

Звук там... не этот глухой стук, а шепчущий звук.

Дыхание Джонни застряло в горле, как могильная грязь.

Открой его, открой его ради Бога.

Засов прозвучал в коридоре как гром, лязг и стон. Дверь бесшумно открылась. Пальцы Джонни, теперь они были белыми, как черви, умирающие на солнце, нащупали старомодный выключатель и принесли свет в мир.

Ничего.

Все ящики были закрыты, плиты пола все еще заняты, тележки все еще втиснуты между ними, и все свободное пространство на полу было заполнено закутанными фигурами, ожидающими погребения.

Пальцы Джонни сунули сигарету в рот и он закурил.

Он сделал глубокий, долгий вдох, зная, что здесь ему понадобится немного силы.

Морозильная камера была выложена зеленой плиткой, воняла грязными заводями, слизью, рвотой и замороженным мясом. Джонни зашел туда, переступая и обходя те, что лежали на полу, останавливаясь, по причинам, в которых он даже не был уверен, перед плитой.

Его сердце глухо стучало в груди.

Он взялся за простыню, как за книжную страницу, осторожно потянул ее назад. От тела исходил холодный земляной запах. Большая часть плоти на лице отсутствовала; то, что осталось, было пепельно-серым, испещренным грязью и засохшей кровью. Пуля попала в него, и, судя по всему, крупнокалиберная. Охранник башни. Десны сморщились на зубах, левый глаз был снесен вместе с сопутствующей костной орбитой. Правый глаз был открыт и остекленело смотрел.

На груди что-то лежало.

Джонни сначала подумал, что это какой-то большой паук... Но нет. Просто маленькая фигурка, вылепленная из черной грязи и палочек. Как маленькая куколка. Как, во имя Христа, это туда попало? Джонни уронил простыню, осмотрел еще два тела. Никаких кукол. Но у третьего былa однa, и у четвертого тоже.

Что, черт возьми, это были за люди? Что здесь происходило...

Тук, тук, тук.

Теперь из камер. Как будто что-то внутри отчаянно пыталось выбраться, стуча и колотя. Джонни стало холодно, потом стало жарко, по его коже побежали мурашки, и торнадо белого шума пронесся в его мозгу.

Сейчас что-то происходило. Было прохладное, потрескивающее электричество, резкий запах, движение, ощущение, тяжелое гудящее сознание. У Джонни пересохло во рту, как от опилок, он не мог открыть губ, словно они были зашиты.