Смутное время в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

Первое, что сделали казаки после принятого на Круге решения: отправили в Москву гонца к «дяде» с известиями о Лжепетре[207]. Автор Нового летописца сообщил, что казаки будто бы требовали освободить трон для племянника — прямого наследника старшего сына Ивана Грозного[208]. М. Перри совершенно справедливо полагает, что это домыслы позднего летописца[209]. Казаки, судя по последующей реакции на грамоту, ограничились сообщениями о Лжепетре, попросили разрешения прибыть в Москву[210]. Не дожидаясь ответа, станичники выступили в поход. Р.Г. Скрынников, опираясь на свидетельство Ж. Маржарета, полагает, что поход казаков и Лжепетра весной 1606 г. в Поволжье сопровождался восстаниями «черни» в ряде Поволжских городов[211]. Лжепетр в своих показаниях о походе казаков вверх по Волге ничего не сообщил о грабежах. Отряд Федора Бодырина, по его словам, двинулся вниз по Тереку к Астрахани и увлек за собой едва ли не всех терских и юртовских казаков. Терскому воеводе Петру Головину пришлось уговаривать казаков, чтобы осталась хотя бы половина «для прихода воинских людей»[212]. Астраханский воевода кн. И.Д. Хворостинин, как свидетельствует Илейка Коровин, не пустил казаков в город, но и не пытался их остановить. Повстанцы двинулись вверх по Волге, пополняя свои отряды станицами волжских и донских казаков и беглым людом[213]. Вдостоверности показаний самозванца можно было бы усомниться, однако Б. Болтин, не испытывавший никаких симпатий к Лжепетру и его товарищам, ни словом не обмолвился о разбое казаков во время похода вверх по Волге[214]. Голландский купец И. Масса подтверждает версию самозванца, утверждая, что Лжепетр грабил корабли, «шедшие из Астрахани», то есть уже на обратном пути[215]. Автор Нового Летописца обвинил Лжепетра в убийстве царицынского воеводы Ф.П. Чудинова-Акинфова и посла кн. И.П. Ромодановского[216]. Но это свидетельство явно недостоверно. Дети Ф.П. Чудинова-Акинфова в своей челобитной царю указали, что их отца убил летом 1607 г. самозванец Иван-Август после захвата Царицына[217]. Кн. И.П. Ромодановский, как видно из «Хроники кармелитов», также был убит Иваном-Августом, а не Лжепетром[218]. Казаки «препровождали» Лжепетра к Лжедмитрию I и в надежде на справедливость, по-видимому, старались не давать «лихим боярам» повода для обвинений в измене «царю Дмитрию». Это, судя по всему, и помогло им беспрепятственно миновать недавно построенные волжские крепости Царицын, Саратов и в Самаре получить у посланца Лжедмитрия I Третьяка Юрлова проезжие грамоты с приказом идти в Москву «наспех»[219]. Лжедмитрий I, вероятно, понял, что репрессии против казаков на Волге могут привести к непоправимым последствиям. В Москве же самозванца легко можно было разоблачить и устранить, а его казаков использовать против назревающего боярского заговора[220].