Наполеон и Гитлер [Сравнительная биография]

После взятия Мантуи Наполеон двинулся на север, в Тироль, угрожая непосредственно австрийским землям. В нескольких сражениях он разбил эрцгерцога Карла и отбросил его войска к Бреннерскому перевалу. Дорога на Вену была открыта, и там распространилась паника. Наполеон дошел до Земмеринга, стоявшего от столицы империи всего лишь в ста километрах. Австрийский двор понял опасность продолжения борьбы, и 10 апреля генерал Бонапарт получил официальное уведомление, что австрийский император Франц просит начать мирные переговоры. Сразу же после этого он поспешил назад в Италию и захватил Венецию. Заключив договор в Кампоформио, Франция обеспечила себе самый великий триумф в ее истории. Австрийцы уступили Бельгию и признали марионеточный режим французов в Северной Италии, известный под названием Цизальпинской республики, а также согласились на включение в состав Франции левого берега Рейна. Венеция, как и желал Бонапарт, послужила компенсацией Австрии за уступки на Рейне.

Наполеон вернулся во Францию 7 декабря 1797 года и был триумфально встречен всеми членами Директории в Люксембургском дворце. Он выиграл 18 кровопролитных сражений, захватил 170 вражеских знамен и сделал Францию более могущественной, чем во времена Людовика XIV. Нельзя забывать и о том, что он беспощадно эксплуатировал все итальянские земли, много миллионов золотом он отправил в Париж, а вслед за этим и сотни лучших творений искусства из итальянских музеев и картинных галерей. Улица, на которой он жил, была переименована в улицу Победы.

Во время своего пребывания в Милане 20 мая 1796 года Наполеон выпустил прокламацию: «Уважение к собственности и личной безопасности каждого, уважение к вероисповеданию жителей всех стран - вот те чувства, которые испытывает правительство Французской республики и французская армия в Италии. Победоносные французы рассматривают народы Ломбардии как своих братьев».

Его деяния виделись по-иному тем, кто не были французами. Возможно, Уильям Питт и был предубежденным человеком, но в речи, произнесенной им несколько позже (3 февраля 1800 года) в палате общин, содержался справедливый перечень «ужасов, содеянных в Италии в кампанию 1796-1797 годов». Он напомнил членам парламента: «В доказательство этого «братства» и в целях соблюдения клятвы об «уважении собственности» эта самая прокламация наложила на жителей Милана контрибуцию в размере двадцати миллионов ливров, что равняется приблизительно одному миллиону фунтов стерлингов. И в последующем каждое государство было обложено данью в общей сложности в 6 миллионов фунтов стерлингов. С такой же точностью соблюдались обещания уважать вероисповедания и обычаи завоеванных стран. Церкви подверглись варварскому разграблению. Все, что было достоянием общества, оказалось конфискованным. Италия стала страной, где царит хаос и насилие. Священники, представляющие собой объект уважения и почитания, подверглись неслыханным оскорблениям и унижениям со стороны французских войск...»