Рождественское одеяло [ЛП]

— Ты выжила. И поверь мне, если бы ты могла видеть, как замахали твои руки, когда оборвалась веревка, отправляя тебя в воду прямо там, у берега, и как ты плюхнулась на мелководье, как рыба… — Он снова начал смеяться при воспоминании об этом, так сильно, что долгое время не мог говорить, а я вынула палочку корицы из своего гоголь-моголя и бросила ему в голову.

Это заставило его смеяться еще громче.

— И звук, который ты издала, — сказал он, когда, наконец, отдышался. — Похоже на кошку в течке.

Тогда я присоединился к его смеху, потому что, хотя в тот день действительно поранилась, я потащила нас и группу наших друзей на озеро, чтобы повеселиться, потом это было довольно забавно.

— Разве не в тот же день Дженни пыталась заставить тебя поцеловать Табату? — спросила я, щурясь сквозь туман рома, плывущий в моей голове, когда попыталась вспомнить.

— О, черт, — сказал Ривер со смешком, а затем тихо присвистнул. — В тот. И тебе это не понравилось.

— Черт возьми, конечно. Эта маленькая шлюшка точно знала, что делает. Табата была влюблена в тебя всю старшую школу, и ей было плевать, что мы были вместе. — Я покачала головой. — Просто ждала своего шанса.

— Ну, ты не позволила ей воспользоваться этим шансом, если я правильно помню, — сказал Ривер с дерьмовой ухмылкой. — Потому что я почти уверен, что ты сказала что-то вроде: «В твоих снах, сучка», а затем оседлала меня и целовала прямо там, перед всеми.

Я гордо улыбнулся.

— Пришлось напомнить, кому принадлежало твое сердце.

Глаза Ривера еще больше прищурились от усмешки, и, может быть, немного от рома тоже. Я уже сбилась со счета, сколько у нас было коктейлей. Все, что знала, это то, что гоголь-моголь перешел от приятной, гладкой, правильной смеси к чему-то более близкому к рому с минимальной добавкой чего-то.

Я сделала глоток из своего стакана, все еще улыбаясь воспоминаниям. Затем меня осенила идея.

— Мы должны поиграть.

Ривер приподнял бровь.

— Во что?

— «Правда или действие».

Его улыбка превратилась в хмурое выражение, и парень посмотрел на то, что осталось в его стакане, допивая, прежде чем встать. Ривер уже направлялся на кухню, чтобы налить себе еще, когда сказал:

— Не староваты ли мы для игр?

— Возраст — это просто число, — возразила я, вскакивая с того места, где сидела скрестив ноги крест-накрест на полу. Я осушила то, что осталось от моего коктейля, ради пополнения в то же время, что и Ривер, хотя у него остался глоток, а у меня было полстакана.

Он ухмыльнулся мне, когда я поставила свой стакан рядом с его, как раз когда он наливал ром.

— Давай, — настаивала я. — Это будет весело. И вот что я тебе скажу — я даже дам тебе пропуск. Если спрошу тебя о чем-то, на что ты не хочешь отвечать, или скажу сделать что-то, чего ты не хочешь делать, ты можешь его использовать.

Тяжелое дыхание вырвалось из его горла.

— Пожалуйста, — добавила я, хлопая ресницами.

Ривер взглянул на меня с усмешкой, а затем покачал головой.

— Хорошо. Но я хочу два пропуска.